Сердце Аксара, или Измена по-королевски

И придавленное, к тому же…

Поэтому пущу в ход тяжелую артиллерию!

— А ты совсем не изменился, Рейн, — насмешливо протянула я и провела пальчиком по его губам. — Хочешь меня так, что валишь, не в силах себя обуздать.

Мужчина словно окаменел. Я почувствовала, как замерло его сердце, пропустило удар. Пока король пребывал в изумлении, я дотянулась свободной рукой до столика, где еще оставалась бутылка виски, и покрепче ее ухватила. Рейн этого не заметил — еще бы, ведь его взгляд прилип к моему лицу! Побелевшие губы мужчины шевельнулись:

— Соня, — возразила я резко и грубо, чтобы он скорее пришел в себя. — Это был просто отвлекающий маневр, чтобы вы остановились. Слезайте с меня, Ваше Величество. Я считаю до пяти. Если не слезете, я стану очень злой. Итак: один, два…

— Шутишь?! — мужчина как-то умудрился вместить в сиплый шепот очень много ярости. — Да я…

Зря вы меня не послушали, Вашество!

Бутылка встретилась с головой короля, остатки виски пролились на диван, а Рейн, удивленно моргнув, обмяк. С трудом из-под него выбравшись, я встала на ковер у дивана, на четвереньках — потому что ноги дрожали, и потому что проклятый корсет все-таки меня подвел! Выровняв дыхание, я проверила, не сильно ли приложила Рейна бутылкой. Нет, не сильно — несколько порезов да набухающая прямо на глазах шишка. Я стряхнула с него осколки и отошла. Жить будет!

А что насчет меня? Жить ли мне после такого поступка?

Пока король «почивал», я встала, отдышалась, поправила кое-как корсет и пошла изучать комнату, чтобы занять себя хоть каким-то делом. Моя жизнь усложнялась с каждым часом, даже не так — с каждой минутой, и я не могла на это никак реагировать, потому что все еще не верила. Это все моя психика: врубила механизмы защиты и не дает осознать, что я серьезно вляпалась.

Ведь не бывает других миров, так? И магии нет… И переместиться из одного места в другое невозможно…

«А если возможно? Если все это — правда?» — мелькнула в голове мысль.

— А если это все правда, — сказала я вслух, чтобы легче было с этим примириться, — тогда надо как-то устраиваться.

Я вспомнила про корону, сняла ее, покрутила в руках. Хоть она и светится мягким золотом в свете даймонов, явно не из золота сделана, а из чего — сказать не могу. Причем в руках она кажется тяжелой, а на голове почему-то не ощущается. Когда король толкнул меня на диван, она с моей головы не упала.

Как там сказал Баргис? «Корона — не аксессуар, а ритуальный предмет».

Я водрузила «ритуальный предмет» туда, где он должен находиться, и стала дальше изучать комнату. Одно кресло, стол, выпивка на нем, нож, тарелка с засохшим сыром, цветастый ковер, роскошный диван.