Шепот за окном

И Пит мог с уверенностью сказать, что она верила в свои слова столь же пылко, как он сам двадцать лет назад. Поскольку иначе никак. Что-то страшное произошло в твое дежурство, и единственный способ облегчить боль – сделать все возможное для того, чтобы это исправить. Поймать того, кто это сделал, пока он не успел причинить вред кому-нибудь еще. Или, по крайней мере, попытаться поймать.

«Мы обязательно найдем того, кто это сделал».

Он надеялся, что это будет так.

Просто удивительно, насколько быстро жизнь может вернуться в нормальную колею, когда нет другого выхода.

После ухода полиции я решил, что ни мне, ни Джейку уже нет смысла опять ложиться спать, и в результате к половине девятого уже чувствовал себя буквально полумертвым. Заставил себя проделать обычные действия – приготовить ему завтрак и собрать в школу. После того, что произошло, это может показаться странным, но у меня не было каких-либо оправданий, чтобы держать его в доме. Вообще-то, учитывая его недавнее состояние перед полицейскими, некая ужасная часть меня просто не желала сейчас находиться рядом с ним.

Моя рука плотнее обхватила стакан.

«Ты – это не твой отец, Том».

Тихий голос Ребекки у меня в голове.

«Никогда про это не забывай».

Я опустил взгляд на пустой стакан у себя в руке. Я сжимал его так крепко, что побелели пальцы. И тут же вернулось то страшное воспоминание – звон бьющегося стекла, визг моей матери, – и я быстро отставил его в сторону, прежде чем не успел наделать чего-нибудь похуже. 

В четверть девятого мы с Джейком вместе отправились в школу – он тащился сбоку от меня, все еще сопротивляясь всем попыткам завязать беседу. Лишь когда мы дошли до ворот, он наконец заговорил со мной:

– Па, а кто этот Нил Спенсер?

– Я не знаю.

 – Несмотря на поднятую тему, я испытал облегчение, что он все-таки сам обратился ко мне. – Какой-то мальчик из Фезербэнка. По-моему, он пропал, еще в этом году, – помню, что где-то читал про это. Никто не знает, что с ним случилось.

– Оуэн говорит, что он умер.

– Этот Оуэн, похоже, просто настоящий очаровашка.

Было ясно, что Джейк собирался что-то к этому добавить, но почему-то передумал.

– Он сказал, что я сижу на стуле Нила.

– Полная дурь. Ты вовсе не получил место в этой школе только потому, что этот Нил пропал.

Кто угодно мог переехать в новый дом, как мы. – Я нахмурился. – И в любом случае все они ведь были в другом классе в прошлом году, насколько я понимаю?

Джейк с любопытством посмотрел на меня.

– Двадцать восемь, – произнес он.

– Что двадцать восемь?

– Двадцать восемь детей, – сказал он. – Плюс я – двадцать девять.

– Точно. – Я совершенно не представлял, так ли это, но решил на этом вопросе не заостряться. – У них тут классы из тридцати учеников.