Сильный духом, холодный сердцем

Детский сад какой-то.

— Папа, вызов. На реке перевернулся плот с людьми, количество я не запомнила, папа, зато записала адрес и, кажется, там были дети, но тетя так быстро говорила…

Закрываю лицо руками.

Хорошо, что антигистаминное подействовало и падение в обморок мне уже не грозит.

— Так, Борисыч, ты отдыхай, а нам с Викингом пора дела делать, мы поскакали, Федора прихватим, вдруг кому первая врачебная помощь понадобится. А может лучше твою подружку взять? — смеется. — Она вон, тебя с того света вытащила.

— Предварительно чуть не загнав туда, — хриплю не своим голосом.— Я в порядке! Пойду домой, переоденусь.

— Со мной все хорошо.

Надо вернуть все на свои места, тогда жизнь перестанет катиться кубарем в тартарары. Правила! Следовать правилам!

Шлепая тапками по коридору, я прохожу мимо «сладкой парочки».

— Олег Борисович, я рада, что вы...

Шелковистый женский голос притягивает внимание. Тело предательски настораживается, внимая каждому слову.

С чего бы это вдруг, вот в чем вопрос. Хочется что-нибудь сломать.

— Я с вами, Лизавета Петровна, не разговариваю, — тычу ей пальцем в лицо, глядя в огромные голубые глаза, — никогда, ни в этой жизни, ни во всех последующих. Мы с вами больше не существуем в одной реальности. Если вам понадобится помощь МЧС, вы, пожалуйста, указывайте, что наш отряд вам помочь не может.

Шлепая подошвами, давно убитых кем-то тапок, двигаюсь к выходу. Ощупываю одежду, трогаю карманы. Медсестра, выбежавшая мне на встречу, визжит, что я не могу просто так уйти. Надо бы переобуться, но это затянется черт знает на сколько.

— Тихо! — шикаю я на нее и иду дальше.

При этом поворачиваюсь к своим сослуживцам:

— Вы на вызов! А я позвоню и вызову себе такси.

Петров и Викинг исчезают.

— О, вот это проблема, — снова этот голос, будь он не ладен.

Он будит во мне столько эмоций, мне это не нравится.

— Дело в том, что ваш рюкзак, Олег Борисович, остался в ресторане на траве. Я отвезу вас, мне не сложно.

Спокойнее, Кириллов, спокойнее. Она всего лишь пострадавшая, на твоем пути встретится еще миллион таких же.

— Я с вами в машину не сяду, — придаю себе как можно больше жесткости и спокойствия. — Откуда мне знать, что вы умеете водить?

— Ну вообще-то, я вас сюда привезла.

— Я смутно помню, Лизавета Петровна, но ощущение того, что моя голова висит между задним и передним сидением, надолго останется в моем подсознании.

Мы замираем, глядя друг другу в глаза. Не знаю, чего я жду, наверное, пытаюсь вернуть себе самообладание. Но неожиданно она гордо вскидывает подбородок и «выпускает когти».

— Я тоже смутно помню, как дотащила вашу огромную тушу до машины, но ощущение такое, что детей у меня уже не будет, потому что моя матка чуть не выпала из…

— Тушу? — усмехаюсь.