Сильный духом, холодный сердцем

— Оставьте меня без анатомических подробностей, пожалуйста. Да и куда вам дети, Лизавета Петровна, вы же их угробите.

Двигаемся по коридору параллельно друг другу. И я уверен что, если бы не стандартные шумы больницы, было бы слышно мое рычание и ее тяжелое дыхание.

— Но вот это уж, извините, Олег Борисович, не ваше собачье дело. Как пожелаете, мое терпение тоже не резиновое! Хотите ехать в тапках в автобусе, ради бога. У вас, кажется, проезд бесплатный в общественном транспорте.

Нет, в казенных тапках ехать по городу я совсем не хочу. А искать бабульку, которая выдает пакет с личными вещами, мне тоже некогда, заберу все завтра. Выдохнув, переступаю через гордость, в стотысячный раз за сегодня нарушая правила.

— Ладно, я поеду с вами.

— Да неужели?! — даже не оборачивается она, открывая дверь на лестницу.

Какое-то время едем молча. Но мне хочется все же выяснить один вопрос.

— Почему вы не занимаетесь своей непосредственной работой? Я слышал, повар не доволен тем, как вы составили меню. Зачем вы полезли за осами?

— Я? Я уже давно не составляла меню. Это какая-то ошибка, а к осам меня Зинка направила, сказала, что они груши все сожрут и шеф опять будет недоволен. Она ведь старше меня по должности.

— А на работу Вас кто взял?

— Шеф и взял, я по объявлению. Первое время он ко мне хорошо относился, ему нравилось все, что я делаю. А потом, что-то пошло не так.

— Вы вкусно готовите, — бубню под нос, отвернувшись.

— Начали происходить какие-то странности. То капкейки оказались неукрашенными, то сырье для готовки испорчено.

— «Хм» — это «хм» и ничего больше.

— Вы зачем-то сказали «хм».

— Мой дом вон за тем поворотом, — устаю от этого разговора.

Она довольно неплохо для женщины паркуется, а я замечаю, что Любовь Викторовна выкатила коляску с Викой на прогулку, они медленно движутся по тропинке.

Не поблагодарив девушку, выхожу из машины, им навстречу.

— Привет, родная, как ты сегодня? — сажусь на корточки, целую в лоб жену.

Она естественно никак не реагирует. Любовь Викторовна с подозрением изучает мое слегка отекшее лицо. Скоро будут вопросы. Я обхожу инвалидную коляску и берусь за ручки, чтобы помочь женщине затащить тяжелое кресло обратно в дом.

Потом вспомнив о своем водителе, поднимаю глаза на дорогу. Лизавета топчется возле машины. Смотрит то на меня, то на девушку в коляске.

— Знакомитесь, Лизавета Петровна. Это моя супруга Виктория.

Не знаю, зачем я это делаю, наверное, нравится видеть ошарашенное лицо жены боксера.

— Очень приятно, — пытается выдавить улыбку, смотрит в область лица моей жены. А я начинаю поднимать коляску по ступенькам.

Лиза не сводит глаз с Вики, которая безразлично смотрит в одну точку, куда-то мимо нее.

— Может, я вам рюкзак позже привезу? — пищит неестественно тонким голосом.