Сильный духом, холодный сердцем

Мало кто о ней в жизни по-настоящему заботился, только вот влюбленный, тупой боксер.

— Не знаю, я об этом не думала, — заглядывает в глаза, немного отстранившись, — радовалась тому, что он помог мне получить образование. Содержал, пока училась в колледже. Мне всегда нравилось готовить. А потом он получил в наследство этот дом, здесь в вашем городе. Особо еще ничего не покупали, тут была мебель. В какой-то момент я подумала, что это мой дом.

— Подрался он на свадьбе с кем?

— Да вот с дедом и его сыном от первого брака и подрался.

— Герой, — неожиданная дрожь вдоль спины заставляет меня замереть, и я понимаю, что сжимаю кулаки до боли.

Бешусь и внутренне произношу тысячу проклятий. С удовольствием вспоминаю, как врезал ему по роже несколько раз.

— Скучаешь по нему? — слегка колет ревность.

Все же мужем был, со школы оберегал.

— Нет, — резко отвечает Лиза, мотая головой, — по тебе скучаю, знаю, что не должна, но ничего не могу с собой поделать.

Оглушен услышанным. Конечно понимал, что она не из тех, кто отдается мужику, потому что «зачесалось», но слов этих не ждал. Смотрю на нее и еще хреновей внутри. Почему в жизни всегда нужно делать какой-то выбор? Каждый день на работе я решаю чужие судьбы, иногда тупо выбираю кому жить, а кому умереть. И сейчас скотская жизнь подкинула мне нехилый ребус.

У Лизы впервые был дом! Пока не появился я.

Теперь у нее нет ничего, кроме старой раскладушки и двух чемоданов одежды. Еще и квартира съёмная. А что могу предложить я? Свой член по понедельникам и пятницам…

— Сколько тебе платят в ресторане?

Смущается, говорить ей об этом неудобно. Но сумму она все же озвучивает, и я вздыхаю. «Стол закажи», ага, на какие шиши она его закажет? А теперь еще и за съёмную квартиру платить ей. Я не просто лишил ее мужа, я лишил ее стабильного существования.

На следующий день иду в мебельный. Кровать и стол выбираю на свой вкус, дело не в том, что меня не волнует мнение Лизаветы Петровны. Просто мне некогда выслушивать причины, по которым она не может принять от меня данные вещи. Слава Богу, хоть холодильник и кухня в этом клоповнике есть.

С продавцом договариваемся на вечер. Помогу занести и собрать, как раз должен успеть к концу рабочего дня моей соседки. Главное трагически не погибнуть на службе, а то в последнее время, я стал каким-то не собранным. Правила нарушаю, смотрю в одну точку и половину не слышу.

По дороге к ней закупаюсь продуктами и с двумя пакетами захожу в квартиру. Она что-то лопочет о том, что мне не стоило тратиться, но я не обращаю внимания и, всучив ей покупки, иду мыть руки.

— Это приказ, Лизавета Петровна, и не обсуждается!

Интересно это нормально, что ее покорность и этот благодарный щенячий взгляд мне так сильно нравятся? Испытываю что-то вроде эйфории.