Сильный духом, холодный сердцем

Дальше мы ужинаем, я хвалю все, что она успевает приготовить. А она улыбается, разглядывая меня, жующего и хмыкающего от удовольствия. Это как-то необъяснимо приятно, чувствовать ее заботу и ловить на себе кроткие взгляды. Простые минуты, которые приносят удовольствие. После работы, где так много смертей и изувеченных жизней, так хочется чего-то такого.

Все-таки смотрит она на меня по-особенному. Едва сдерживаю дикий, мальчишеский порыв поцеловать в губы, наговорить нежностей. Опускаю взгляд в тарелку и мрачнею. Тяжесть в груди становится ощутимее. Она увязла во мне, и я, заботой, вниманием и подарками, затаскиваю ее в это болото еще больше.

Однако рядом с ней внутренний контроль трещит по швам. Не справляюсь, смотрю на нее снова: алые губы, синие глаза, светлые, блестящие волосы, густые ресницы… Не могу налюбоваться и отпускаю себя, перестаю рассуждать трезво. Становится хорошо и спокойно. Идиотская улыбка не слазит с физиономии. Я таким свободным и раскрепощенным себя не помню уже очень и очень давно.

Лиза тем временем стягивает клеенку с кровати и протирает резное ограждение. Радуется как ребенок, запрыгивает на матрас и пружинит. Необыкновенная, искренняя, открытая... Нет у меня шансов против того, чтобы устоять перед ней. Она заправляет свою новую кровать, ползая передо мной по большому матрасу, растягивает простынь, хихикает. Сейчас Лиза такая молодая и привлекательная. Мне нравится видеть ее расслабленной и счастливой. Она кувыркается на своей новой кровати. И иногда, когда она увлекается, лямки ее желтого сарафана сползают и я вижу полную женскую грудь. Моментально реагирую на нее, как обезьянка в клетке на лампочку.

У меня встает. Хотя секс у нас был вчера и позавчера. Похоже, я погорячился насчет того, что мог бы ходить к ней два раза в неделю. Я хочу ее все время, особенно, когда мы оказываемся поблизости.

— Я отдам деньги, накоплю и отдам, — забирается Лиза на кровать с ногами.

— Обязательно, — вижу очертания ее фигуры и плыву.

Чувствую, что мозги снова собирают чемоданы и отправляются в отпуск. Она о чем-то рассуждает, кажется, о пользе ортопедических матрасов, а я сажусь позади нее. Массажирую шею, глажу плечи и предплечья. Хитрая тактика, чтобы получить желаемое.

— Устала? — прижимаюсь носом к коже, втягивая запах.

— Сегодня было много народу. И сразу три мероприятия.

— Понимаю, тяжело тебе

— Твоя работа тяжелее, мне ли жаловаться.

Разминаю плечи, спускаюсь ниже, и не замечаю, как рука оказывается между ее бедер… А трусов на ней нет.

— У тебя под сарафаном ничего нет, — хрипло прочищаю горло.

— Ты сказал, что приедешь, и я надеялась, что ты меня, — она тянется к уху и шепчет, как будто кроме нас здесь есть кто-то еще и этот кто-то может услышать, — что ты меня трахнешь.