Смерть со школьной скамьи

Перейдя на нелегальное положение, Журбина изменила внешность: сиреневые волосы перекрасила в темно-русый цвет, состригла пышные кудри, на подбородок приляпала крупную бородавку с торчащими во все стороны волосками. Эта бородавка сбивала с толку, отвлекала на себя внимание. Посмотришь на женщину с такой блямбой на лице и ничего, кроме нее, не запомнишь: ни цвета глаз, ни формы губ. Безобразная бородавка на подбородке — прекрасное подспорье для начинающего подпольщика.

Одета Валентина Павловна была неброско, на руках никаких украшений, в ушах вместо золотых сережек дешевенькая бижутерия.

— Садись. — Журбина указала на металлическую кровать, заправленную грубым солдатским одеялом. Никакой другой мебели в комнате не было. В углу стояли два объемистых чемодана и пухлая спортивная сумка с надписью «Москва. Олимпиада-80».

— Валентина Павловна, вы собираетесь в турне по ленинским местам? — кивнув на сумку, спросил я.

— Прекрати! Мне и так тошно, что волком выть охота.

— Валентина Павловна, меня вчера допрашивали ваши «друзья» из КГБ. Они предупредили, что если я встречусь с вами и не донесу об этом, то снимут с меня голову. Я крупно рискую, Валентина Павловна, и мне хотелось бы знать, ради чего и из-за чего.

— Не ты ли мне говорил: «Я — враг условностей, я друзей не предаю!» — а теперь условия ставишь? Что тогда стоят твои слова?

— Я, Валентина Павловна, от своих слов не отрекаюсь, но наша дружба была взаимной: мне в качестве ее залога полагалась квартира. Вместо жилья я получил кукиш и теперь хочу узнать, что произошло.

— То и произошло, что все полетело псу под хвост! Как только Володя Маслов разбился, от меня отвернулась ровно половина моих знакомых, когда стало известно, что меня ищут кагэбэшники, вторая половина спряталась в кусты.

— Так все дело в Маслове? Странно. Вы официально на пенсии и не имеете никакого отношения к облсовпрофу…

— Это я сейчас на пенсии, а когда мы начали строительство дома отдыха, я была у Маслова правой рукой. Это я подписывала смету на строительство, и теперь с меня могут спросить за растрату и хищения. После смерти Маслова кто-то должен ответить за весь бардак в облсовпрофе. Я — самая подходящая кандидатура.

— О каком доме отдыха вы говорите, об «Изумрудном лесе»?

— «Изумрудный лес» построили до меня. — Журбина села на кровать, сетка под ней прогнулась чуть ли не до самого пола. — Хоть там я не засветилась!

В ее голосе я уловил нотки отчаяния. Что говорить, положение у нее незавидное: из шикарных апартаментов в «Журавлях» — да в какую-то конуру без мебели!

«Успею, успею я узнать, что случилось. Если Журбину еще не выследили, то времени у нас полным-полно. Рискованно, конечно, с ней сидеть. Зато интересно».

— Валентина Павловна, вы ели сегодня? — спросил я.