Смерть со школьной скамьи

О чем они говорят между собой? Мужики, понятное дело, о выпивке, о женщинах, об алиментах, о начальстве, о том, где перехватить денег до получки. О чем говорят женщины, я не знаю. Я с ними не общаюсь… Моя невеста?! Ну и что, что она работает на заводе. Она мещанка. У нее все разговоры о тряпках да о еде.

Воспользовавшись паузой, я спросил:

— Время уже девятый час. Скажите, я нахожусь здесь в каком статусе?

Чекист с невозмутимым лицом ответил:

— Мы пригласили вас на беседу. Сейчас я закончу с вами, и подойдет ответственный товарищ, который проводит вас на выход. А что это вы вдруг обеспокоились своим процессуальным положением?

— Я с самого утра ничего не ел и не пил.

Мне, честно говоря, охота в туалет. Мне можно закурить?

— Потерпите немного. Давайте поговорим об общежитии.

— Что именно вас интересует, кто с кем спит? — не удержавшись от резкости, выпалил я.

Контрразведчик усмехнулся.

— Что же, давайте поговорим на эту тему. Вы, Андрей Николаевич, с кем из женщин общежития состоите в интимных отношениях? Совсем недавно Комарова Галина к вам в комнату в непотребном виде заходила.

— Ваш знакомый Солодов пытался нам антисоветские стишки как шутку преподнести.

Так мы поговорим о деле или будем колкостями обмениваться?

— В последнее время в нашем общежитии обсуждают постоянные перебои с горячим водоснабжением, исчезнувших из продажи кур, выбитое стекло в туалете, венерические болезни и романтическую любовь. Разговоры антисоветской направленности не ведутся.

В половине одиннадцатого я остался один. Судя по звукам, здание опустело. В туалет хотелось все больше и больше. Набравшись храбрости, я вышел в вестибюль.

— Далеко собрался? — панибратски спросил меня прапорщик.

— Мне надо в туалет.

— Потерпи немного. Скоро за тобой придут.

— Я не могу терпеть.

— А я ничем не могу тебе помочь. Все туалеты в здании служебные. Здесь, поблизости, туалета нет, а чтобы мне отвести тебя внутрь здания, надо выписать пропуск. Бюро пропусков закрыто, так что потерпи малость.

— Должен же быть у вас туалет для посетителей!

— У нас не бывает посетителей.

— Тогда отведи меня в туалет для задержанных. Задержанные-то у вас есть?

— Ты — не задержанный. Ты — приглашенный на беседу, так что терпи!

Я зарычал, как белка, у которой отобрали любимый орешек, и вернулся на место.

Силы терпеть еще были.

Чем занимался разведчик Штирлиц в застенках гестапо, пока папаша Мюллер рыскал по Берлину в поисках радистки Кэт? Штирлиц выкладывал на столе ежика из спичек и размышлял: «Моя позиция в деле Рунге неоспорима». Я фигурки выкладывать не буду. Я и так знаю, что моя позиция в деле Солодова безупречна. Можно, конечно, усмотреть в моих действиях какой-нибудь должностной проступок, но я об этом даже думать не желаю.