Смерть со школьной скамьи

В застенках надо размышлять на отвлеченные темы.

Например, о Конституции. Прямо передо мной висит плакат с цитатой из Конституции о порядке приема заявлений у граждан. Забавно, но я, имея диплом юриста, Конституцию от начала до конца никогда не читал. На экзаменах из всей Конституции требовалось знать пару-тройку статей. Например, статью шестую: «КПСС является руководящей и направляющей силой советского общества, ядром политической системы СССР». Все остальные статьи в советской Конституции — это набор лозунгов: все плохое запрещается, все хорошее разрешено.

А еще Конституция — это имя жены доцента Моисеенко. Конституция Карловна старше мужа на десять лет. За год общения я никогда не видел на ее лице улыбки. Конституция Моисеенко преподает в Омском университете курс «Марксистско-ленинская этика и эстетика». Студентам ее я не завидую. Конституция Карловна строга без меры, малейшее отклонение от марксистских догм считает преступлением, накрашенные губы у вчерашней школьницы — вызовом обществу.

Муж ее, Владимир Павлович, в быту весельчак, любящий выпить и поговорить на отвлеченные темы.

Одно из его увлечений — современная научно-фантастическая литература.

— Андрей, — как-то сказал он мне, — а ты никогда не замечал, что действие в советских фантастических рассказах происходит, как правило, за рубежом? В СССР нашим фантастам не развернуться: у нас нет ни злодеев вселенского масштаба, ни полоумных ученых, мечтающих взорвать весь мир, ни милитаристов, ни корпораций, заменяющих собой правительство. У нас в стране «все правильно», и бороться положительному герою не с чем и не с кем. А вот за границей — другое дело, там есть место для подвига.

Но я не об этом. В каждом произведении, где действие разворачивается в капиталистической стране, авторы с особым смаком описывают бытовую сторону жизни героя. Вот он проснулся на шелковых простынях, сел в «Мерседес», закурил сигару, поехал в бар выпить виски. Без виски в наших произведениях ни злодеи, ни положительные герои обойтись не могут. А еще их окружают сногсшибательные красавицы в вечерних платьях, любвеобильные и раскованные. И все они, и мужчины и женщины, не садятся кушать без кетчупа. Ты знаешь, что такое «кетчуп»? Я тоже не знал, специально поинтересовался. Кетчуп — это что-то вроде нашей томатной пасты. Отчего он так популярен на западе, ума не приложу.

Моисеенко закуривает «БТ», пытливо смотрит мне в глаза.

— Андрей, ну что, у вас с Мариной… никак не получится?

Марина — это дочь Владимира Павловича и Конституции Карловны. Ей семнадцать лет, она учится в десятом классе. Ростом Марина на голову ниже меня, слегка полноватая, с не по-девичьи развитой грудью.