Снежный пепел

— Жаль ты не в моем вкусе, мелкая слишком. Была бы ты как Катюха, то я бы попробовал твой язычок.

— Кто бы тебе дал, — ворчу, ругая себя за вольности. Атмосфера здесь такая, что ли, хочется шутить и быть развязной. В морге такого не было.

Вадик выходит из тренерской, а я задираю футболку и разглядываю живот и бока. Да, тело мое за эти два месяца, что я здесь, стало подтянутым, пропал щенячий жирок, мышцы окрепли и стали сильными.

Было еще одно изменение во мне. С недавних пор я стала видеть цветные сны, в которых был мужчина. Лица не видела, только я называла его Сашей. Его поцелуи были как настоящие, проснувшись я помнила их вкус и ощущала прикосновения, которые будоражили сознание. Как врач я понимаю, что именно происходит со мной. Обстановка, парни в спортзале, накачанные и игривые, они разбудили мою женскую сущность. Только вот к добру это или нет, я не понимаю…

Я уже час доказываю Шурке, что со мной в кадре сюжет будет красочней, несмотря на то, что комплекция все еще крупновата. Я полгода сидел на диете, периодически срываясь, конечно, но все же. И вот, к концу февраля мой вес почти стабилизировался. Ну да, есть немного еще, но не критично.

— Так! Иди сюда, — тащит меня за рукав Шурка, кивает на большое зеркало, — брат, ну посмотри, на кого ты похож? Где здоровый цвет лица? Второй подбородок провисает, морда лица угрюмая. Где радость? Я еще не говорю про это, — он стаскивает с меня футболку, тычет в бывший пресс. Ну да, вес уходит, но кубики не возвращаются, а нам иногда приходится щеголять в полуобнаженном виде, показывая соблазнительный торс.

— И что делать? Я хочу вести свои передачи, как раньше. Ты сам знаешь, эти болваны, которых ты суешь в кадр, не могут даже с первого раза текст прочитать как надо, приходится перезапись делать.

— Это да, — вздыхает Кузнецов, брякаясь в свое кресло. — С тобой их не сравнять. Давай так, за три месяца приведешь себя в порядок, тогда место ведущего твое. И сбрось еще килограмм десять, а то весь обзор закрываешь.

— Ясно, — бурчу я, прикидывая, где от моего дома ближайшая тренажерка.

— Послезавтра в командировку, не забыл? Пойду бабло недостающее выбивать, спонсоры жмоты совсем стали.

Шурка, притворяясь, что уже возраст давит, кряхтя поднимается с кресла, а я наоборот, сажусь в него и утыкаюсь в комп, чтобы окончательно прогнать материал для будущей съемки. Мы едем во Францию, будем осваивать профессию винодела, и заодно выяснять, легко ли россиянину устроиться на такую работу.

Два дня пролетают незаметно, утром перед отлетом вспоминаю, что не договорился с матерью насчет Ромки. Меня не будет неделю, его нужно кормить и выгуливать.