Ссыльные лекари
Зато работать с ним было истинное удовольствие, да и пикироваться фразами во время приготовления еды или обсуждения различных снадобий – тоже.
Растан уверенно шёл на поправку, помимо него появилась ещё парочка пациентов с проблемами попроще: всего-то перелом руки у кузнеца и лихорадка у дочери Ханта. Обычных простывших даже не считала, так как времени на них уходило не так много, а выздоровление наступало быстро. За три с лишним недели Сортон нам почти не попадался на глаза, каждый раз бросая такие взгляды, что я внутренне готовилась к очередному обвинению. Ланс видел моё состояние и старался успокоить, не только вручая кружку с заваренной ромашкой при возвращении домой, но и практически не оставляя одну.
И вот одним прекрасным утром нас разбудил не рассвет, а отблески факелов во дворе. – Колдуны! Уничтожить колдунов!
Выдохнув так, словно самое ужасное не впереди, а позади, я оделась и столкнулась в коридоре с Лансом: – Ну всё, дождались. Пойдём узнавать, в чём провинились теперь оба.
Ланс смерил меня с головы до ног взглядом и покачал головой: – Риона, так нельзя. Нужно что-нибудь придумать, чтобы побыстрее выбраться из Веройсы, иначе ни к чему хорошему это не приведёт. Нельзя жить в постоянной тревоге из-за ожидания неминуемого, а когда оно случается, успокаиваться, словно так и должно быть. У тебя так окончательно расшатается психика.
Проверив, что застегнула безрукавку на все пуговицы, коснулась плеча Ланса: – Я это понимаю, но уже объясняла тебе правила, принятые в Эрвене. Нам пока там ловить нечего, ведь ни достаточных денежных накоплений, ни перспективы быстро встать на ноги попросту нет.
– Вот никогда так не сожалел о том, что неспособен создавать золото из воздуха, в отличие от одного из моих братьев, как сейчас.
– Прекрати себя винить. Надеюсь, что мой эксперимент покажет положительный результат, и тогда нам уже будет с чем появиться в Эрвене. Не раньше весны, правда, но всё-таки.
И всё-таки Ланс прав: происходящее сейчас напоминало театр абсурда, потому что пока мы спокойно спускались по лестнице и надевали верхнюю одежду, входная дверь уже трещала под натиском оголтелых деревенских.

















