Ссыльные лекари

Ланс кивнул: – Хорошо. Если вдруг почувствуешь, что начинает эмоционально раскачивать, сразу говори. Я искренне хочу тебе помочь, но пока не избавимся от этого буквально паразитирующего отпечатка, подпитывающегося от твоей души, малейшие колебания необходимо пресекать. Подобный симбиоз опасен тем, что вторая личность способна разрушить первую, несмотря на сильный перевес. Восстановиться полностью за счёт подпитки от сильного донора не сможет, а вот разбить на осколки – очень даже.

– Жуть какая... – я поёжилась, представив себе последствия. Мне хватило двух приступов, чтобы понять: такого и врагу не пожелаешь.

– Но если ты понял, что со мной что-то не так, почему исчез? Тоже проверял?

– Проверял. Но не тебя, – Ланс расцепил руки и соединил перед собой указательные пальцы. – Мне нужно было проверить пару мест над лесом неподалёку от того, где ты меня нашла. Рассчитывал, что времени хватит проверить мои догадки, и вернусь до того, как тебя накроет, однако пришлось задержаться. Сама понимаешь, что мелькать в небе при свете дня, учитывая, как в Веройсе относятся к магии и колдунам, глупо и небезопасно.

– Можно же было днём возвращаться в дом... – предположила я, продолжая наблюдать за Лансом.

– Нет, слишком далеко пришлось забраться, поэтому попросту не успевал бы, тратя очень много времени на дорогу сюда и обратно. К тому же мне необходимо было подумать в одиночестве, не отвлекаясь ни на что. Риона, а почему ты на меня так смотришь?

Я смутилась и отвела взгляд в сторону: – Мне так проще понимать, о чём ты хочешь сказать. У тебя есть определённые жесты, по которым проще сориентироваться.

Если сел вот так, как сейчас, значит, всё самое тяжёлое и неприятное уже позади, и можно немного расслабиться.

Лицо Ланса приобрело задумчиво-лукавое выражение: – Получается, ты тоже неплохо изучила мои привычки... Но да, ты права, Риона, самая непростая часть разговора миновала, и я рад, что ты смогла удержать себя в руках в этот момент. Боялся несмотря на подобранные снадобья, всё-таки сорвёшься, ведь не каждый способен принять то, что внутри себя имеет частицу другого человека. Умершего человека. От которого остались только самые сильные эмоции и тело.

Подтянув к подбородку колени, я легла на подушки боком: – У меня никогда не было ощущения, что тело чужое, привыкла к нему и распоряжаться им, как своим собственным. Другого точно не будет, поэтому с этой стороны ничего не изменилось. Пугает лишь вот эта присосавшаяся «пиявка» души настоящей владелицы тела. Хочу оставаться собой, не боясь, что снова и снова этот кусочек будет брать верх и сводить меня с ума или расшатывать изнутри эмоциями.