Ссыльные лекари

– Каких трав? Ты знаешь их? – не унимался староста, продолжая не только массой давить на мать Розана.

– Так от жара да боль снимающие. – запинаясь пояснила Сагана. – Я вообще какие смогла по соседям достать, все принесла на всякий случай. Она парлушку только вытянула, ею потом рану и присыпала. Почти присыпала. Так, в тряпку завернула, да внутрь раны затолкала. Но Розану вроде легче стало...

Парлушку? Какую парлушку? Память услужливо подсказала про мох. Точно! Парлебика! Вот и где эту шалаву носит, когда на более важные вопросы ответ найти нужно?! Нет же! Всякую ерунду подсовывает. Причём именно с того момента, как я в доме очнулась.

Сортон отошёл от Саганы и, заложив руки за спину, начал расхаживать взад-вперёд: – Не думаю, что соседи твои дома что-то запрещённое держат. Или мне по всем домам пройти с обыском?

В толпе тут же зароптали, что пришли ведьму топить, а не под обыски подставляться. Так, народ негодует, зрелищ не получено. Судя по реакциям людей, старосту они недолюбливают, но боятся, а потому открыто протестовать поостерегутся, но и к себе в дома впускать не собираются. У меня окончательно замёрзли ноги, поэтому я попыталась немного притоптывать на месте, чтобы немного вернуть чувствительность и разогнать кровь.

– Ишь... Танцует ведьма! Радуется! – всполошились люди, поднимая выше руки с палками и деревянными дубинками.

– А если просто насмерть забить? – внезапно «озарило» Сортона. – Хотя нет, крови много будет, кто-нибудь в неё обязательно вляпается, ищи-свищи потом восприемника ведьминого... Бескровно можно жизни лишить только утопив, сожжа на огне или отравив.

Не то чтобы я была очень мнительной, но вспомнив, у кого разжилась продуктами, почувствовала, как меня начало мутить на нервной почве. Хотя сомнительно, чтобы мне подсунули отравленную еду. К тому же ведь ещё жива, значит, можно не волноваться пока. Но как потом продукты покупать? Впрочем, будет ли ещё когда-нибудь это «потом» – большой вопрос.

– Точно! Отравим ведьму! – возликовали люди, предвкушая расправу над мерзким порождением тёмных сил в моём лице.

– Не выйдет! Ведьмы к отраве невосприимчивы, тут что-то другое нужно! – нравоучительно поднял указательный палец вверх Сортон.

– Так заодно и проверим: если выживет, значит, ведьма, если помрёт, следовательно, ошиблись, – выкрикнул конопатый мужичок, стоящий во втором ряду.

– Всё равно не годится. Она же лекарка, в травах разбирается, а потому найдёт, чем отраву в себе перебить.