Стань моим завтра

– Не опоздай на поезд.

Зазвонил домофон, и я пошла к двери, чтобы пустить Найджела.

– Медбрат Найджел к вашим услугам. – Квартиру тут же заполнил его звучный голос. – Надеюсь, вы не рассчитывали, что я надену белый халат.

Он остановился и потер руки.

– Спасибо, что пришел, Найджел, – сказала я и, обняв его, прошептала на ухо: – Не давай ему никуда уходить.

Найджел коротко кивнул и подмигнул мне.

– Ну что, Бэкс, обтереть тебя мокрой губкой?

Бекетт не обратил на его слова никакого внимания.

Я подошла обратно к окну. Бекетт сидел, крепко сжав зубы, но его челюсть разжалась под моей ладонью, когда я наклонилась его поцеловать.

– Это конец, – произнесла я. – Не знаю, хорошо это или плохо, но история скоро закончится.

Мы все поместились в одну машину – родители, тетушка Люсиль и я; за рулем сидел дядя Майк. Нам понадобилось три часа, чтобы добраться от Филадельфии до города Беннер Тауншип, в котором находилось исправительное учреждение штата Пенсильвания «Роквью». Дядя Майк рассказал мне, что в это самое время Гордона Джеймса перевозили из тюрьмы строгого режима, расположенной в округе Грин, в дом для смертников.

– Это место действительно так называют, – сказал он. – Дом для смертников.

Мы приехали в Беннер около девяти вечера и заселились в гостиницу «Холидей Инн», проживание в которой нам оплатило государство. А потом мы сидели в номере родителей, говорили о Рози и плакали. Воспоминания тянули ко мне свои призрачные пальцы, но вдалеке от дома, где я провела детство, мне было легче их отогнать.

Я старалась держаться поближе к тетушке Люсиль. Она выглядела не такой энергичной и вела себя тише, чем обычно. Я присела рядом с ней на жесткий стул у окна и взяла ее руку в ладони.

– Ты в порядке, тетушка Люсиль?

Она скорбно покачала головой. Ее запястье крепко сжимали четки.

«И грехов их и беззаконий их не воспомяну я боле».

– Из Библии, – ответил дядя Майк. – Из «Послания к Евреям». Она повторяет эти слова с тех пор, как нам позвонили. В какой-то момент я решил поискать эту цитату в интернете.

Я нахмурилась. Все в нашей семье были католиками, хоть и не строгими. В детстве я на каждый праздник ходила на мессу, но никто из моих родственников ни разу не цитировал строки из Библии вне церкви.

– Завтра мы можем оставить все это позади, – сказал дядя Майк. – Я думаю, таково значение этой строки. Да, тетушка?

Люсиль не ответила. Видимо, дядины слова ее не успокоили; она казалась взволнованной. Ее пальцы перебирали темно-коричневые бусины на четках, и я задумалась, не испытывает ли она тех же сомнений, что и я. Речь шла о человеке, который одним бездушным поступком разбил наши жизни на куски. Я отчаянно желала, чтобы месть свершилась и жизнь Гордона Джеймса тоже прервалась.