Столичный доктор. Том III

Вообще, англофильство сейчас в моде. Сама Елизавета — прямая внучка королевы Виктории. Пока я размышлял об этом, постоянно отводя взгляд от кровавых пятен на пледе, на которые Лиза поставила корзину — увидел, как расширились зрачки княгини.

Резко повернулся, вскочил. Из подлеска горы на нас выкатывалась огромная стая собак. Впереди шел рыжий вожак с широкой грудью, короткими ногами и обрезанным хвостом. Из пасти капала слюна, глаза были черными, словно два пистолетных дула. И нет, впереди не этот здоровяк, а вот эта пегая шавка. Собачья свадьба… За вожаком бежал черный с подпалинами кобель, рядом псина пониже, тоже рыжая. Три, четыре, пять… На восьмой псине я сбился со счету, резко осознавая, что в револьвере у меня шесть патронов.

Я произнес «якорь», вошел в спасительный транс. Вскрик Лизы рядом распался на какие-то тянущиеся ноты, время замедлилось. Я выхватил Смит энд Вессон Жигана, навел на голову вожака. Тот ускорился, и под тявканье «невесты» помчался ко мне длинным скачками. БАМ! БАМ!!!

Расстреливать весь барабан револьвера даже не пришлось. Стоило засадить первую пулю в бошку вожаку, как вся стая резко потеряла к нам интерес — буквально на пятачке развернулась на задних лапах и тут же, повизгивая, рванула прочь. Только хвосты мелькали. Я убрал револьвер, оглянулся на Лизу. Бледная, будто тень. Пудреница валяется на земле, губы что-то шепчут. Я был все еще в трансе, поэтому легко расслышал:

— Боженьки мой! Прости меня, грешную…

Посмотрел на испуганную лошадь, что пыталась вырваться с привязи. Но Фома ее прикрутил к дереву надежно, хоть с этой стороны сюрпризов ждать не придется.

И вот время опять потекло нормально, зачирикали птички, подул поднявшийся ветер.

— Ну все, все, — я погладил княгиню по щеке. — Опасности нет, все закончилось.

Лиза вцепилась мне в руку, потянула к себе. Ну уж нет! Сейчас не время. Я наоборот, дернул ее за руку, поднял на ноги. Княгиня покачнулась, но удержалась. Подол задран, платье расстегнуто… Не дай бог, кто-то сейчас нас увидит. Даже на собак не спишешь.

— Я та-ак испугалась! — в голосе княгини послышался лязгающий немецкий акцент.

Мы, так и держась за руки, подошли к песелю. Тот, глядя в небеса своими черными глазами, уже подыхал. Только задние лапы подрагивали.

— Отвернись, — попросил я.

Не женское это дело, смотреть на чужую смерть. Приложил ствол к голове, и выстрелил. С такого расстояния пуля пробила голову насквозь. Все-таки мощный револьвер…

— И что теперь делать? — Лиза до боли сжала мою ладонь.

— Господа благодарить.

И Жигана за «Смит энд Вессон», — про себя добавил я.

— Закажу молебен, как вернемся в Москву. Боженьки! Я так уже хочу домой!

Мы переглянулись, я кивнул. Тоже не отказался бы вернуться в первопрестольную.