Стыдные подвиги

В квартире имелась своя достопримечательность: мощный шкаф натурального дерева, старый, темно-орехового цвета, с позеленевшими от времени медными петлями дверных створок — он напоминал мне о старых временах, когда я был богат и собирал антикварные книги. Шкаф выглядел пришельцем из позапрошлого, девятнадцатого века, из времен, когда вещь покупалась один раз на всю жизнь, когда мебель изготавливалась спокойными, неторопливыми людьми и передавалась из поколения в поколение.

Всю осень и зиму ничего не делал. Писал роман. Сочинительство всегда проходило у меня как ничегонеделание.

Если спрашивали: «Чем занимаешься?», я никогда не отвечал: «Пишу». Обычно пожимал плечами: так, ерундой всякой.

Я был один, мне было паршиво. Водка усугубляла. Трава неплохо оттягивала, седативный эффект ее всем известен, но я никуда не мог спастись от того факта, что употребляю наркотик; если твои дела идут неважно и ты пьешь — твои друзья это понимают, но если в дополнение к алкоголю ты куришь марихуану, понимают не все, и даже те, кто делают вид, что понимают, заметно нервничают, и в конце концов сам ты тоже начинаешь нервничать.

К две тысячи второму людей расслабило. Не всех, но многих; и хорошо расслабило. Позабылся дефолт, позабылась вторая чеченская война, пришел и прочно сел Путин. Считалось, что страна в порядке. Вдобавок тогда уже вполне выросли и начали что-то соображать мальчики и девочки, рожденные в восьмидесятом, восемьдесят первом, восемьдесят втором — новейшее поколение, они вообще ничего не знали про Союз Советских, руководящую роль и Продовольственную программу. Нежные, непуганые, красивые, они умели наслаждаться.

Как их назвать? «Поколение Б» от слов «буржуазия» и «бабло»? Или «поколение М» от слов «мудак» и «money»? Я не уверен, что каждое новое поколение обязательно надо как-то называть, присваивать литеру, в этом нет ничего, кроме бестолковой конспирологии; сколько их сменилось за пять тысяч лет сознательной истории человечества?

В общем, они — новые, веселые, ярко одетые — появились во множестве. Пошла другая жизнь. Банковские карты, потребительские кредиты, клубы, поездки в Европу, — ну и легалайз; из разных мест уже доносились высказывания насчет того, что трава — не наркотик.

А я выкуривал по килограмму в месяц и точно знал — наркотик. Слабый, легко доступный и поэтому особенно бессмысленный и коварный. Дающий наркоману иллюзию того, что он не настоящий наркоман.

Нет, я был настоящий.

Что значит «слабый» наркотик? Марихуана достойна презрения хотя бы за то, что ее считают «слабым» наркотиком. Что это за наркотик, если он «слабый»? Сама идея слабости противоречит идее наркотика.

Курил, едва проснувшись, — и до упора.