Суббота Воскресенского

Зачем? Зачем она звонит? Решила все же лично продублировать новость?

Телефон зазвонил повторно. На экране высветилась фотография из комнаты Павловой. В этот раз Дан звонок не сбрасывал. Все смотрел и смотрел на фото до тех пор, пока снова не стало тихо.

А потом пришло сообщение.

Женя: Привет. Возникло одно недоразумение.

Он прочитал и не ответил. Она не сдавалась.

Женя: Там вышло интервью. Я не то хотела сказать. Я потом просила, чтобы эти слова убрали, но они не убрали. Ты уже прочитал?

Женя: Я просто злилась!

Дан: Ты это сказала?

Женя молчала. Наверное, раздумывала, что написать.

Потом все же прислала ответ.

Дан: Спасибо за честность. Поздравляю с абсолютно свободным сердцем.

Женя: Ты все не так понял!

Он больше не ответил.

Женя ждала до самой полуночи, и, поняв наконец, что Дан не ответит, она вдруг заплакала. Завтра утренняя репетиция, вставать рано, а сна ни в одном глазу. Жене было жарко, неудобно, тоскливо. Ей было плохо. Если молчание про Сеню Дан еще мог понять и простить, то эти слова – нет. Он гордый. А она дура. Дура, которая не умеет держать язык за зубами.

Горячие слезы катились по щекам, Женя смахивала их и не могла успокоиться.

Она плакала впервые с тех пор, как ее бросил Сеня. Она думала, что совсем разучилась плакать, навсегда. Оказалось, что нет.

Он не простит. Она его оскорбила. И просить прощения бессмысленно.

Когда на следующий день в перерыве Женя позвонила Ольге Высоцкой узнать, почему слова в интервью не были заменены, ответ прозвучал предельно откровенно:

– Главный редактор решил, что первый вариант был отличным заголовком.

Ариадна зашла в будущую кофейню и обомлела. Вот это красота! Вот это интерьер!

Пока она была в Рязани, ремонтные работы шли полным ходом и теперь приближались к завершению.

Ариадна не знала, как Надин удалось совместить дыхание прошлого с современным дизайном, но факт оставался фактом. Нежно-голубой окрас стен, темное дерево, фарфоровые вазы с цветочным орнаментом, старинные фотографии и письма в рамках, изящные зеркала. А главное – тот самый буфет! Он стоял у стены, важный, как генерал на параде.

– Ты уже подъехала? Молодец! – Надин обернулась к застывшей Ариадне. – Ну как?

– Столы и стулья должны привезти завтра. Хотя обещали еще на прошлой неделе.

Надин была деловой и возбужденной. И, как всегда, прекрасно выглядящей. Бежевый брючный костюм, алая блузка, забранные вверх волосы, умело нанесенный макияж и никаких следов вчерашней вечеринки. Вчера в «Жирафе» проводилось позднее мероприятие – выступали два очень модных поэта, после перформанса был легкий фуршет и небольшой концерт – песни на стихи этих поэтов. Все наверняка закончилось ближе к полуночи.

Такие мероприятия всегда преподносились как светский междусобойчик для избранных.