Суббота Воскресенского

Надин в качестве хозяйки «Жирафа» отметилась на снимках со всеми гостями. Этими снимками сегодня пестрела сетевая столичная жизнь. Причем отметилась она с коктейлем в руках. А вот сейчас уже с головой в работе – увлечена своим новым детищем.

Только после слов Надин про столы Ариадна поняла, что отшивала скатерти по заданным размерам, однако столов-то еще и в помине не было! Вдруг вся проделанная работа впустую? Вдруг скатерти не подойдут?

– Надин, ты уверена, что скатерти подойдут? – спросила Ариадна, не сумев скрыть волнение.

От посетившей ее запоздалой мысли стало нехорошо.

– Почему они должны не подойти? – не поняла Надин.

– Размеры со столами не совпадут.

– Совпадут, – прозвучал уверенный ответ. – Я ведь к тому времени уже видела образец стола и знала его точные размеры. Просто эти столы делают на заказ, но не успели доставить к сроку из-за форс-мажора.

«Вот поэтому, – подумала Ариадна, – одни руководят бизнесом, а другие шьют подушки. Одни сразу быстро все схватывают и просчитывают, а другие витают в облаках».

– Смотри, – сказала Надин, указывая на буфет. – Здесь просится длинная салфетка. Думаю, надо сделать две-три на смену.

Воображение Ариадны тут же включилось, и время, проведенное в будущей кофейне, пролетело незаметно. Обустраивались кухня, барный угол – все под внимательным взглядом Надин. Ариадна была на подхвате и очнулась только тогда, когда в семь вечера услышала звонок телефона.

– Привет. Ты где? – раздался в трубке голос Марка. – Никак не могу до тебя дозвониться.

– Раз пять за последний час.

– Ой, прости, не слышала. Здесь такой шум стоит.

– У вас какой-то движ в «Жирафе»?

– Нет, в кофейне. Но я уже собираюсь домой.

Жизнь изменилась. И это было чудо какое-то. Ариадна рискнула, позвала Марка обратно – и выиграла! У них действительно больше, чем дружба. У них любовь.

Нет, заветных слов никто друг другу так и не произнес. У Марка вообще со словами туго. Найденное в почтовом ящике письмо, пожалуй, было самым романтичным его поступком. Изъясняться красиво он не умел. Зато какой букет принес в тот вечер! Самый красивый из всех, что когда-либо дарили Ариадне. И целовал при каждой возможности. А большего она и не требовала. И так все хорошо. Ариадна в эти дни не жила – она летала.

– Поездка в Рязань пошла тебе на пользу, – сказала она. – Ты расцвела.

На сегодня работы были закончены, рабочие разошлись, и Надин надевала легкое пальто. Только теперь, к концу дня, стали заметны усталые круги под ее глазами. А еще показалось, что Надин будто выключили. Или она сняла маску. Грусть скользнула по ее лицу.

«Она ведь тоже всего лишь человек, – подумала Ариадна, – а человек не может быть всегда в хорошем настроении. У всех бывают свои грустные дни».