Суббота Воскресенского

Так было бы точнее. И обрушила ее она сама.

Потому что так надо. Потому что другого варианта нет.

Скажи Надин кто-нибудь лет пять назад, когда она была свободна после развода, имела влиятельного любовника, активно появлялась на светских мероприятиях, с удовольствием позировала для глянца в брендовых нарядах и с азартом отдавалась своему «Изысканному жирафу», что пройдет совсем немного времени и она начнет лезть на стену, – не поверила бы. А всему виной возраст. И любовь.

Возраст Надин осознала не так, как большинство женщин из ее окружения. Да, появились первые морщинки, да, уже не так упруга кожа и приходится постоянно заниматься спортом, чтобы сохранить фигуру, быть более избранной в еде. Но все это рабочие моменты. В отличие от большинства подруг она не бегала панически по клиникам пластической хирургии и не изучала пристально новые признаки возраста в зеркальном отражении. В Надин вдруг заговорил дремавший прежде материнский инстинкт. Она поняла, что хочет ребенка. Она была готова для ребенка, а времени впереди осталось не так уж и много. Конечно, можно заморозить яйцеклетки, конечно, сейчас рожают и в сорок плюс, но хотелось все же стать матерью раньше и не прибегать к помощи суррогатного материнства. Хотелось зачать ребенка, выносить его, родить… и иметь семью.

Материальное благополучие, популярность «Жирафа» и кофейни, несомненно, тешили самолюбие, но все это не могло перебить горячее желание иметь ребенка. Иногда Надин казалось, что она сходит с ума.

Зная расписание мероприятий в «Жирафе», она переставала появляться в те дни, когда Ариадна вела свои апрельские мастер-классы по изготовлению пасхальных украшений, потому что не могла видеть ее счастливое выражение лица и растущий живот. Господи, даже Ариадна… Эта мечтательная чудачка умудрилась выйти замуж и теперь жила предстоящим материнством, по несколько раз на день отписываясь Марку, что чувствует себя прекрасно, в то время как Надин…

Пару недель назад, когда они с Павлом ехали вдвоем в машине и остановились на светофоре, Надин увидела Шевцова. Он был не один, а с той женщиной, ставшей его женой, и маленьким ребенком. Олег катил перед собой летнюю коляску, и Надин могла рассмотреть малыша достаточно хорошо. Ему сейчас должно было быть года два или около того. Уже ходит. А Шевцов совсем не изменился. Выглядит прекрасно. Зато жена его после родов пополнела и, кажется, пока так и не пришла в форму. «Если, конечно, сумеет прийти», – с каким-то злорадством подумала Надин.

Это была зависть. Зависть к Олегу, который сумел после развода устроить свою жизнь и стать счастливым, зависть к той женщине, которая родила и плевать на лишние килограммы. Они шли по тротуару, что-то говорили друг другу, и было заметно, что все у этих двоих хорошо.