Суббота Воскресенского

Не сказать что настолько не к добру, но сам матч вдруг ушел на второй план. Взгляды парней были прикованы к Женьке, к ее точеной, обтянутой джинсами и водолазкой фигуре.

– Ты на кого будешь ставишь? – обернулась она к Дану.

Он даже не сомневался. Дан был уверен, что, на кого бы он ни поставил, она примет противоположное решение.

– Принято, – объявил Серега. – У нас получается: четверо ставят на испанцев и только двое на итальянцев.

– А кто еще поставил на Италию? – поинтересовалась Женька.

– Я, – ответил Серега. – И что-то мне подсказывает, что мы с тобой продуем.

– Это мы еще посмотрим, – потянулась Женька, и все уставились на ее грудь.

Да, привозить ее сюда было не очень хорошей идеей.

Но тут раздались громкие крики болельщиков, потому что был удар по воротам – неудачный, и присутствующие за столом вернулись к матчу. Игра снова захватила зрителей, а Дан сходил за пивом.

– Тебе светлое или темное? – спросил он Женю перед тем, как идти.

Потом Женя неторопливо потягивала пиво, смотрела на экран, время от времени брала орешки и не мешала пацанам наслаждаться футболом. Дан подумал, что все же правильно сделал, что взял ее с собой.

Первый тайм закончился со счетом один – ноль в пользу Испании. В перерыве по телевизору пошли новости спорта, и все вернулись к общению.

– Где ты взял такую красотку, Дан? – спросил Никитос.

Из всей компании Дан прохладнее всего относился именно к Никитосу. Серега и Леха были друзья Дана, а Никитос больше общался с Серегой и часто вел себя очень вальяжно и нарочито развязно, что раздражало.

– А я наконец тачку из ремонта забрал, теперь чувствую себя человеком, – сказал Леха.

– Поздравляю, – Дан похлопал друга по плечу.

– Думаю, надо повторить пива, – предложил Серега.

– И арахиса, – поддержала инициативу Женька.

Новости закончились, началась реклама. Красивая белокурая девушка в коротком платье вращалась на льду, затем девушку сменила пара в синих костюмах, после них показали прыгающего фигуриста. И голос диктора за кадром: «Серия Гран-при. Не пропустите. Скоро».

– Не спорт, а балет для гомиков какой-то, – фыркнул Никитос. – Хотя фигуристочка ничего, я бы с ней…

– А она с тобой? – резко спросила Женька, повернувшись к парню.

– Это ты мне? – растягивая слова, спросил Никитос, входя в любимую роль нагловато-вальяжного пацана.

– Тебе. – Роль не произвела на Эжени никакого впечатления. Темные глаза сузились. – Быть диванным критиком, знаешь ли, не по стадиону бегать. А жирок стоило бы растрясти.

Никитос медленно заливался красным. Даже уши покраснели. При условии, что у него уже наметился пивной животик, Женя била без промаха.

Ребята замерли. Дан хотел было вмешаться, но Женя остановила его жестом.