Суббота Воскресенского

Одарила комплиментом. Дан не знал, смеяться ему или горестно вздыхать. Когда он открыл дверь квартиры и впустил туда Эжени, она на автомате скинула обувь, расстегнула куртку и всю дорогу до кровати бормотала:

– Спать, спать, теперь спать.

Судя по тому, как ее развезло, пить в таких количествах Женя не привыкла. Дан стоял и смотрел на засыпающую девушку на своей кровати. Решал – раздевать ее или нет. Решил раздеть. Она громко протестовала, отбивалась, требовала оставить ее в покое и обзывала извергом. Процедура раздевания заняла двадцать минут.

Дан понял, что сам спать не готов.

Слишком много вопросов подарил этот день. Много вопросов и ни одного ответа. Пожалуй, самое время отменить собственное решение не заглядывать в соцсети.

Пройдя на кухню и нажав кнопку чайника, Дан сел за стол и включил телефон.

Кто же ты, Евгения Суббота?

Ариадна в последний раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале, потом сделала селфи и отправила фото Женьке, подписав: «Ну как?» Сама она результатом была довольна. Собранные в низкий узел волосы, легкий макияж, бежевые лодочки, но главное – платье. Зеленое мини на тонких бретельках.

– Коктейльное, – просветила подругу Женька, когда доставила ей на дом ворох своей одежды. – Пойдешь в нем. Это лучший вариант из тех, что мы сегодня перемерили.

Ариадна была с ней согласна. Яркое, украшенное по низу пайетками, оно совершенно ее преобразило. У Ариадны никогда не было таких платьев. Да она бы никогда и не осмелилась на такие, но… очень хотелось, чтобы Марк ее заметил. Все-таки он позвонил, пригласил.

На кухне в контейнере лежали пирожки с мясом и капустой. Ариадна вчера весь вечер их пекла. А еще были лотки с канапе – сырными и фруктовыми.

Так что свой вклад в этот вечер она внесла честно.

Вызванное такси подъехало, Ариадна быстро надела куртку, забрала из кухни упакованное угощение и вышла из квартиры. Спускалась осторожно – боялась упасть. А когда села в такси, проверила телефон. На сообщение Женя не ответила. Она даже еще не прочитала его.

– Пока никого не отравила, потому что готовлю по-прежнему я.

Они сидели в небольшом уютном кафе в центре. Их обычное место встреч.

Отец всегда спрашивал про маму. Мама про отца – никогда. Знала, что встречаются, общаются, а вопрос всегда один:

Он подразумевал собой все: как папа, как прошла встреча, как ваши отношения – не испортились?

И ответ всегда слышала один:

В нем тоже было все: отец нормально, не болеет, мы не поругались.

Мама кивала головой, и на этом тема была исчерпана.

С дочерями отца от нового брака Дан был знаком, исправно поздравлял их с Новым годом и днями рождения, дарил подарки, несколько раз даже показывал фокусы.

В конце концов, дети не виноваты, что у взрослых в жизни все непросто.