Супружеский ошейник

Она уже представила, как Вадим… а теперь она будет звать его только так… Как он возьмет ее на руки и отнесет на диван. А потом… потом он, наверное, снова начнет петь песни и играть на гитаре. Только теперь уже для нее одной. А она… Да, она будет молчать, как советовала Софья. Пусть Вадим влюбляется в нее посильнее.

Но Вадим отчего-то вовсе не схватил ее на руки и никуда не понес.

– Варь, – повернулся он к ней. – Мне завтра очень рано уезжать надо. Очень рано. Ты убери здесь всю посуду со стола, хорошо? А то я… я усну прямо в тарелке – и ушел.

А как же она таскать-то будет? Она ж и ходить-то не может, так только – со стулом в придачу.

Ну ладно, Оксаров. Она, конечно, уберет. Но ты, Гер-расим!

Кстати, со стулом убирать посуду оказалось вовсе не трудно – она составила все тарелки на стул, а потом сама и везла их. А возле раковины и вовсе – уселась и стала мыть. Ничего, справилась. А он все равно Гер-расим! Хотелось, чтобы Оксаров увидел, но он уже спал. Во всяком случае, больше вниз он не спустился.

Утром Варя проснулась и поняла, что снова одна. Все правильно – Вадим же говорил, что ему рано нужно вставать. А ей… ей надо было собираться домой. Здесь, конечно, хорошо, но… Но дома лучше. И пусть он сам убирает всякие тарелки. Только вот как уехать-то? Вызвать такси? Она даже адреса не знает, где находится. Надо звонить Маше!

– А чего тебя так подбросило-то? – удивилась Маша, когда Варя ей дозвонилась. – Дождись Оксарова, а потом он тебя и привезет, куда надо.

– Маш, но мне очень надо! У меня и телефон разрядился. А зарядка дома и… Маш, а вдруг Сеню найдут? Или он сам придет? А соседи даже не знают, где меня искать.

– Ладно, – решила Маша. – Я сейчас на работе, но на часик отпрошусь. А то вдруг и правда… Сеню приведут.

Уже через два часа Варя поднималась к себе в квартиру, то есть еле шла, опираясь на перила.

– Варь, но, может быть, на меня обопрешься? – суетилась рядом Маша.

– Ты слишком маленькая, не лезь, – стойко отказывалась Варя. – И потом, мне надо самой. Я ж не инвалид.

– Да кто тебя инвалидом-то… вот дуреха.

Маша хотела задержаться и помочь что-нибудь по дому, но Варя решительно отправила подругу на работу.

Она осталась одна. Да, дома у Оксарова было очень хорошо, но… этот дом был не ее. Здесь же, далеко не в такой роскоши и пышности, Варе было намного лучше. Хочешь – ползи в туалет, хочешь – в ванную, хочешь – по стеночке шарахайся. Никто слова не скажет.

День прошел в каком-то топтании, а вот с приходом вечера на Варю опять навалилась грусть, да только пришла матушка и заполнила собой все. Грустить было просто некогда.

– Я ведь нашла павильон-то! – с гордостью сообщила она прямо с порога. – Недалеко от своего дома. Так что переезжать надо.