Супружеский ошейник

Когда цветы перевозить-то будем?

– Мам, я вот… ты сама все организуй, а? – попросила Варя, стараясь не показать матери, насколько ей тяжело ходить. – Ваньку нашего привлеки. Ну что я тебя, учить должна, что ли?

– Ну, я смотрю, ты, девка, совсем разленилась… даже вон лишнего шагу не ступишь теперь. Разбаловали тебя деньги-то!

– Да какие деньги-то, мам? Я их когда в последний раз видела-то?

– А чего тогда ходишь, как побитая? Ходи по-человечьи! Выпрямись!

– Да не могу я! – сорвалась Варя. – С ногами что-то… врач сказал, что пройдет.

– А, ну тогда корячься, – любезно разрешила маменька. – У меня тоже так было, когда от меня твой отец ушел, паразит. Вот отнялись ноги, и все! И не идут! Я, главное, хочу идти, а они – не хотят! Очень обидно было. Думала, что так и останусь… как осьминог, а потом ничего, как-то само собой. Тогда, значит, я сама это дело проверну, да? А зарплату когда дашь?

– Мам, когда буду ходить, тогда и дам.

– Ну и ладно, мне не к спеху, – не стала настаивать матушка и удалилась домой.

Варька уже собиралась усесться за компьютер, как снова позвонили.

На пороге стояла опять же маменька. Только теперь она была с пакетами.

– Я тут тебе поесть принесла. Купила… А то не доживешь до моей зарплаты-то… с голодухи помрешь.

– Ой, мам! – обрадовалась Варя. – Мам, спасибо тебе. Знаешь… ну вообще! Ты у меня такая молодец!

– Ну а чего ж… дочка ж… сердце-то за тебя, непутевую, болит, – засмущалась Валентина Наумовна. И скромненько добавила: – Я тут чек приложила. К зарплате-то добавь.

Варька весело фыркнула – маменька была неисправима.

Она снова осталась одна и потащилась на кухню. Это было непросто, но из пакетов так аппетитно выглядывала палка копченой колбасы, так ароматно пахло свежей булочкой.

С трудом, но она водрузила на стол продукты и… и снова позвонили.

– Да что ж такое? Живу, как на колокольне! Сплошной звон!

Это был он… Варька даже сама себе стеснялась признаться, что очень ждала его прихода. Ну что, в самом деле… только встретились, она у него переночевала, и… и сразу любовь, что ли? Так не бывает. Она уже придумала себе вчера волшебную картинку, а он, какой умница, сразу – раз и поставил ее на место со своей посудой. Понятное дело, если б любил, если б у него вдруг… ну, мало ли… вдруг бы у него случилась любовь с первого взгляда, тогда бы… Да что им, кроме посуды, и заняться больше было нечем?

– Варь, я тебя чем-то обидел? – с порога спросил Оксаров.

– Проходи, чего ты в дверях-то? – смутилась она.

– Ты чего убежала? – Он наклонил голову и с прищуром посмотрел ей прямо в глаза.

– Убежала. Скажешь тоже. Уползла, аки гусеница, – невесело усмехнулась Варя. – Вадим, ну чего я там у тебя. Это ж твой дом.

– Вот так, да? – мялся он возле дверей.