Святой Грааль

Горвель поднял топор, намереваясь спуститься в щель и разрубить голову рыцаря, но мародеры и разбойники уже исчезли из поля зрения, только слышалось их тяжелое дыхание, звяканье оружия и топот ног. Горвель, выругавшись, тяжело бросился вдогонку, грубо отшвырнув с пути плачущую Чачар.

Чачар с громким плачем упала на холодное железное тело. Томас не шевелился, а когда она кое-как подняла забрало на шлеме, ее пальцы ощутили мокрое, горячее, липкое.

На востоке заалела полоска, но глаза рыцаря немигающе смотрели в гаснущие звезды.

Они пробежали первую полоску камней, вторую, внезапно сшиблись с хазэрами.

Их было всего двое, один из разбойников упал с разрубленной головой, но хазэров посекли, понеслись под гору, уже не скрываясь, громко топая сапогами: погибающие успели поднять крик, а в ответ закричали снизу.

Дважды их настигали наспех собранные отряды, оба раза Горвель и мародеры прорывались без потерь, лишь последний из разбойников, чернобородый, упал, пронзенный двумя стрелами, но, даже умирая, успел сломать шею крепкому визжащему сплошь покрытому татуировкой хазэру.

В третий раз их догнал большой отряд, когда уже не бежали — брели, почти уверившись, что оторвались от хазэров.

Завязалась жестокая сеча, никто не бросился бежать, в каждом проснулся лютый зверь. Хазэры кричали, кусались, царапались, даже плевались, а мародеры тоже озверели, рвали зубами — если роняли мечи — а когда схватка кончилась, среди множества залитых кровью неподвижных трупов на ногах осталось только трое: Горвель, Роланд и один из его солдат.

Все трое оскалили зубы, тяжело дышали, не в силах сдвинуться с места, заговорить. В долине было тихо.

Горвель поднял меч, сказал хрипло:

— Надо уходить поскорее.

Прорвались, но в стойбище еще полно дьяволов. С ними то роговое чудовище!

Край неба на востоке медленно светлел. Горвель уже различал усталые лица невольных спутников, звезды постепенно теряли блеск. Кое-где в рассветном полумраке выступали темные полуразрушенные скалы. Все трое, не сговариваясь, спешили уйти в нагромождение камней как можно глубже. Едва взойдет солнце, хазэры кинутся в погоню на конях.

В небе заполыхали красным облака, словно забрызганные кровью, воздух стал чистым, прозрачным, когда вдруг словно саму землю выдернули из-под ног.

Горвель и мародеры были настолько уверены, что ушли от хазэров, что даже не успели выхватить мечей. Полуголые тела возникли словно из воздуха. Горвель успел увидеть, что огромный камень, взвившийся вверх, оказался нарочито залепленным грязью щитом, под ним мелькнуло свирепое лицо Карганлака. Горвель схватился за рукоять меча, огромная туша навалилась, забивая дыхание, затрещали доспехи. Он застонал, увидел, как заблестели свирепой радостью маленькие злые глаза.