Святой Грааль

Настоятель и монах не отрывали глаз от упражняющихся, монах иногда покрикивал, подавал команды, в саду беготня сразу усиливалась. Оба испуганно оглянулись на металлический грохот, который сопровождал Томаса, старик с помощью монаха поднялся на ноги, поклонились гостям в пояс.

Рыцарь с натугой поклонился в ответ, как и Олег, в пояснице Томаса заскрежетало. Монахи поклонились снова, еще вежливее. Томас и Олег ответили такими же поклонами. В животе Олега сдавленно и протестующе всхлипнуло, а Томас процедил сквозь зубы:

— Чужие ритуалы бывают обременительны!

— Не для всех, — ответил Олег, но с сочувствием смотрел на железные пластинки на пояснице рыцаря, что со скрежетом наползали одна на другую, терлись, сдирая ржавчину.

— Кто знает, сколько будут кланяться, — прошептал Томас. — Какое у них число священное?

— Часто бывает число три, — ответил Олег, подумав. — Три богатыря, три головы у змея, три сына… Но с другой стороны, изба о четырех углах строится, конь о четырех ногах спотыкается… гм… Семеро Тайных поклялись свою пятиконечную звезду утвердить во всем мире и даже нацепить ее на башни нашего московского кремля… У Давида, чью башню ты взял штурмом, была звезда о шести углах, а число семь во всем мире считают магическим со времен халдеев и урюпинцев…

Томас застонал, с трудом выпрямился и перестал кланяться.

Старец и монах тоже застыли в вежливом полупоклоне, и настоятель сказал дребезжащим голосом:

— Мы срочно послали самого быстрого гонца за Либрюком и Чакнором. Это самые великие воины нашей страны! Прибудут сегодня ночью.

А завтра утром вы сумеете сразиться!

Томас застыл, словно вмороженный в глыбу льда. Олег проглотил комок в горле, сказал вежливо:

— Час от часу… Зачем же двух? Достаточно и одного. Сэр рыцарь даже во сне видит сражения, турниры, поединки. Его хлебом не корми, вином не пои, только дай подраться.

Старец спросил осторожно:

— А ты, великий богатырь Гипербореи?

— Я ж говорю, у меня совсем другой устав. Мне бы поесть да поспать.

— Очень интересный монастырь, — проговорил настоятель задумчиво.

 — Надо бы совершить туда паломничество.

Томас соступил с каменных ступеней, пошел через сад. За ним потянулись глубокие следы, словно прошла железная статуя. Упражняющиеся начали оглядываться, по их рядам прошло шевеление, остановились, замерли в почтительном внимании, потом все разом начали кланяться. Томас недовольно засопел, с великой натугой наклонил голову, в доспехах заскрежетало. Местные силачи с готовностью поклонились еще ниже.