Святой Грааль

Последним мчался на усталом коне юноша с бледным детским лицом, почти мальчишка, еще безусый и безбородый, но уже с кровью на плече и груди. Стрела ударила его в спину возле шеи, юноша даже не вскинулся — молча повалился на шею коня, судорожно обхватив ее руками. Оперенная стрела торчала из спины. Всадник в мохнатой шапке взвизгнул, выдернул из колчана другую стрелу.

Томас выругался, потряс копьем. Всадники в красных плащах пронеслись в трех десятках шагов, а еще дальше дороги соединялись, сливаясь у ворот Мерефы в утоптанную площадь. Томас и Олег успели рассмотреть юные лица, дорогую одежду, запачканную кровью.

Первыми пронеслись на белых, как молоко, конях двое воинов, с обеих сторон закрывая крупными телами совсем юную девушку с выбившимися из-под легкого покрывала золотыми волосами, на которых изумленный Томас углядел небольшую золотую корону! За принцессой или королевой проскакали остальные воины, создавая между златоволоской и преследователями заслон в полторы дюжины всадников. Задний внезапно вскинул руки, мешком свалился с седла — в спине торчала стрела, конь потащил по земле, руки бессильно волочились, загребая пыль.

Томас круто повернулся к Олегу, крикнул в ярости:

— Стреляй! Стреляй же!..

— Это не наша война, — отрезал Олег.

— Откуда ты знаешь, кто из них прав?

— Долг рыцаря — бросаться на защиту слабого! Благородство должно всегда становиться на сторону слабейшего!

Олег смолчал. Томас закричал громовым голосом:

— Хайль Британия!.. Если не довезу Святой Грааль, прости и пойми меня, Пречистая Дева!

Он пришпорил коня, пустил наперерез скачущим всадникам в мохнатых шапках.

Олег в бессилии выругался, поспешно схватил лук. Томас на бешено скачущем коне был в двух десятках шагов от звероватых всадников, когда первая стрела пронзила переднего. Тот едва успел схватиться за рану, как в седле подпрыгнул второй, выронил поводья, а третий упал на полном скаку вниз головой, словно нырял в реку.

Конь под Олегом стоял неподвижно как гора, но Олег зло ругался, стрелял намного медленнее, чем хотел. Любой русич должен держать шесть стрел в воздухе до того, как седьмая поразит тыкву с сотни шагов.

Олег мог держать в воздухе восемь до того как девятая — или первая — срывает обручальное кольцо, подвешенное на шелковой нити, но всадники не стояли, а неслись на полном скаку, и Олег стрелял, стиснув зубы, страшась промахнуться: Томас уже был в гуще схватки.

Томас всадил в противника копье, выхватил меч и ударил второго, рассек третьего, и лишь тогда обнаружил, что во всех троих на мгновенье раньше появились стрелы, всаженные с такой мощью, что оставались торчать лишь кончики с белым пером.