Святой Грааль

Он взревел от обиды и оскорбления, пронесся на могучем жеребце через весь отряд, расшвыривая живых и пораженных стрелами, пока не сшибся с задними, недосягаемыми для стрел этого чертового калики, хладнокровного убийцы, не понимающего радость честного боя лицом к лицу, глаза в глаза, отвагу на отвагу! Затем с ревом обрушил смертоносный меч на ближайшего всадника, разрубил до пояса вместе с доспехами, с усилием выдернул меч, застрявший между костями и жилами, замахнулся на следующего. Один из противников коротко и быстро махнул саблей, ударил сбоку в шею рыцаря, а другой, привстав на стременах, выдохнул с жутким воем, обрушил сверкающую дамасскую саблю на голову неожиданно возникшего врага.

Томас взревел, как разъяренный медведь, отбросил щит и ухватил рукоять меча обеими руками.

Всадник слева еще держал в кулаке обломанную рукоять, не веря глазам, глядя то на обломок сабли, то на блестящий шлем врага, где не осталось и царапины, и длинный меч задел его незащищенного — в воздух с тупым звуком подскочила голова и срубленная по плечо рука. Второй упрямо пытался перерубить шею рыцаря, выщербливая лезвие дорогой сабли и раздражая Томаса звоном в ушах, — двуручный меч разрубил его до пояса.

Олег быстро выпустил оставшиеся стрелы, дорогу усеяли трупы и ползающие под копытами обезумевших коней раненые, но на Томаса насело пятеро оставшихся. К счастью, кони метались по дороге и по обочине, сшибались, испуганно ржали, трое волочили за собой запутавшихся в стременах всадников, и все пятеро не могли насесть разом. Томас вертелся в седле, как вьюн, рубил громадным мечом, орал, выкрикивал угрозы.

Олег хотел было остаться в стороне от драки, дождаться конца, но двое противников Томаса что-то прокричали друг другу, оба спрятали сабли в ножны и сняли с крюков тяжелые топоры.

Оба начали заезжать к рыцарю со спины, и Олег вынужденно пустил коня в тяжелый галоп.

Всадник с топором успел прокрасться в гущу схватки, вскинул топор, но Олег догнал, перехватил за руку. Всадник оглянулся, побелел от боли. Олег передавил кисть, круша кости, отпустил несчастного. Всадник закричал что-то гортанным голосом, другой рукой выдернул из-за пазухи нож. Олег неохотно ударил его по лицу, щедро брызнула кровь, и всадник без звука рухнул под копыта своего коня.

Томас сразил еще двоих, четвертый нечаянно наткнулся на Олега, тот скорбно отмахнулся, не желая, но вынужденно прерывая человеческую жизнь, и для Томаса остался последний противник. Из панциря валил пар, Томас дышал тяжело, а его исполинский меч поднимался медленно.

Внезапно донесся далекий топот. Олег и всадник в мохнатой шапке разом оглянулись, а Томас, который видел через их головы, что это возвращались всадники в красных плащах, обрушил последний победный удар.