Святой Грааль

Прямо посреди стана из песка торчали остатки древних строений, почти засыпанные. Томас пощупал, с удивлением сообщил калике:

— Видать, тут было их святилище. Или даже столица. А что? Могли же эти оборванцы быть древним и мудрым народом? Как халдеи, а потом одичать! Но что за сила разрушила такие стены? Из гранитных глыб, не обожженная глина.

— Какая разница, — буркнул Олег.

— Большая, — возразил Томас. — Из-за такой же промашки когда-то такое началось… Сарацины говорят, что Иблис был ангелом, но отказался поклониться Адаму: «Ты создал меня из огня, а его из глины!» Ну, Господь турнул его вверх тормашками с небес.

А что вышло? Иблис с тех пор ненавидит человека и постоянно вредит. Да ты сам помнишь что проклятый вытворял с нами!

— Ты ж христианин! Как тебе может вредить Иблис, он же шайтан?

— Как-как, — оскорбился Томас, ему почудилось, что сер калика заподозрил в трусости, — Как и сам Сатана со своими слугами! Он же Иблис, Дьявол, Везельвул, Шайтан, Локи, Люцифер… что я, прелат, чтобы все имена помнить?

Он отмахнулся, ушел к кочевникам. Олег с интересом посматривал как рыцарь принял пиалу из рук вождя, что-то ответил, коснулся сердца, затем лба, а лишь потом отпил из чаши.

Когда они снова оказались вдвоем, Олег поинтересовался ехидно:

— А тебе не перепадет?

— От кого? — удивился Томас.

— Ты ж поклонялся, можно сказать, чужому богу.

Томас посмотрел покровительственно. Даже голос стал поблажливым:

— Сер калика… ты учен, но знаешь не все. Видать, все же мало тебя по свету носило. Одного бога… вернее, один лик бога знают лишь те, кто не слезает с печи, как ты говоришь. А я побывал, побывал… И понимаю, что бог, приходя в новую страну, для понятности говорит на местном языке и одевает местные одежды, а то даже имя берет местное! Обычаи же везде разные.

Ну и пусть. Лишь бы учили добру, рыцарской доблести, справедливости. Так что я-то понимаю, что у нас зовется Христом, у сарацин — Аллахом, у кого-то вовсе Буддой… Но бог-то един. Да и не поклоняюсь вовсе! Просто салютую Верховному Сюзерену.

Когда небо начало темнеть, костры развели даже за оборонительным кольцом телег. Верблюдов и коней увели за ручей, там пасли и охраняли, а в самом центре походного лагеря шел бедный, но веселый пир.

Томас и Олег, сославшись на усталость, ушли в отведенный для них шатер. Томас с облегчением снял доспехи, хотел было поставить двуручный меч в угол, но угла не нашел, положил в изголовье, следуя примеру калики. Олег разделся, с наслаждением лег:

— Завтра на корабль! Люблю море. Вроде бы мой народ больше знает степь, еще раньше знал леса… Или море плещется в крови славян?

— В моей голове плещется только вино, — простонал Томас.

— Как они взбираются на верблюдов?

— На верблюде можно за горбы хвататься.