Святой Грааль

— А если не оставлю? — спросил Барук. Голос его по-прежнему оставался насмешливым, не дрогнул. Томас ощутил холодок страха.

В странной комнате, заваленной толстыми манускриптами с кабалистическими знаками на обложках, словно дохнуло северным ветром. Барук не шелохнулся, глядел презрительно, даже с брезгливой жалостью:

— Не убьешь… При самозащите — да, но вот так мирно сидящего? Калеку, который прикован к креслу? Не преступника, а лучшего в мире знатока звезд, исследователя тайн мироздания?

Олег спросил сдавленным голосом:

— Но ведь ты можешь убить сидящего в кресле?

— Я служу цивилизации! Прогрессу.

А ты всего лишь культуре. У нас разные законы.

Олег в бешенстве схватился за рукоять меча, медленно потащил из ножен, слыша едва различимый зловещий скрип металла, похожий на посвист. Барук вжался в спинку кресла, побледнел. В глазах метнулся страх, но внезапно он расслабился, растянул губы в улыбке:

— Перестань… Играешь в ярость. Не учел, что мы болтали долго, и я успел тебя просчитать и вычислить. Ни ты, ни твой меднолобый друг не в состоянии меня убить. Всего лишь потому, что я — беззащитен.

Тебе не позволяет культура, а ему — рыцарские пр-р-р-ринципы!

— Ты над нами смеешься?

— Хохочу! Вы обезоружили себя сами. То, чем гордитесь, ведет к поражению. Хорошими мы были бы, допусти такое!.. Я просчитал вас обоих на сутки вперед. Знаю, что у меднолобого сейчас трет левая пятка, он отупел, через три минуты поскользнется, собьет локтем чашу со стола… А ты через две минуты почешешь лоб, посмотришь на потолок… Можешь ли ты предсказывать с такой точностью?

— Хотел бы, но не могу, — признался Олег.

— Ты весь в смутных видениях, пророчествах, а у нас — точное знание! Но погоди, разве не этого ты добивался? От нас, новых членов Совета, тщательно скрывается прошлое, но есть слухи, что якобы именно ты в глубокой древности восстал против засилья магов и магии, отстаивал ведарство, ведунство… словом, исследования, то, что теперь все чаще называется просто наукой… Так ли было?

Томас все слышал, но почти ничего не понимал — в голове гудело.

Чтобы не быть послушным дураком в руках проклятого чернокнижника, он отступил вдоль стены на пару шагов от стола, где стояла высокая хрустальная чаша. Олег оглянулся на железный стук его шагов, в задумчивости почесал нос. Сверху послышался легкий стук, Олег быстро взглянул наверх:

— Они не войдут, — отмахнулся Барук. — Ученики.

Томас поспешно отступил еще на шаг, ошеломленный тем, что калика в самом деле почесал нос и посмотрел в потолок, как предрек злой колдун. В левую пятку кольнуло, он пошатнулся на одеревеневших ногах, оступился, грохнулся, споткнувшись о собственный меч, что лежал на полу с момента, как он обессиленно влез в комнату.