Святой Грааль

Ну, а мы прилетели на драконе… Вот и расстарались! Я уж думал все, кончились девки, а тут глянь — они из соседнего кочевья новых прут, торопятся! Когда ясно стало, что я уже невмочь, вождь опять хотел послать тебе… Мы чуть не задрались. Дурень не понимает принципов христианства… Пришлось и тех взять на себя…

Томас потемнел, процедил сквозь зубы чужим голосом:

— Спасибо, сэр калика! Этой услуги я вовек не забуду.

Он захрапел, повиснув в веревках, как дешевая кукла, из которой высыпали опилки. Томас от злости даже забыл, что не знает как поднимать дракона. Кляня половцев и благородного друга, он разбудил дракона, заставил разбежаться, а когда тот прыгнул в воздух, сразу повернул на северо-запад.

Калика проснулся, пробормотал, не открывая глаз:

— Сэр Томас, ты здесь?.. Не забывай кормить Жаворонка… а то сожрет обоих. Я посплю малость, хорошо?.. Не забывай почесывать, у него слева на холке свежий шрам, чешется. Еще постукивай обухом между ушей — любит… Если не проснусь до обеда — буди…

Он умолк, челюсть снова отвисла. Томасу напоминал труп, отдавший жизнь тридцати или какому-то неизвестному количеству девственниц, так как сбился со счета рано, а потом еще принял и тех, которых вождь половцев посылал ему, Томасу Мальтону, который уже несколько месяцев не видел женской юбки!

Проклятый язычник, сказал Томас зло. Надо при случае серьезно подискутировать с ним об основах христианства. Дурень не понимает, что только у язычников душа и тело — единое целое, как если бы желтую и белую глину смешали вместе в одном тазу. У христиан душа отделена от тела: есть ценности плотские, а есть духовные. Душа не отвечает за плотские утехи, ибо тело грешно, а душа от Бога! Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасешься. Если же язычник так ничего и не поймет, ибо учение Христа лишь для избранных, то надо ему заявить твердо и решительно, что о ценностях христианства пусть оставит судить ему. А то ишь все на себя! И разит, как из винной бочки. Тоже за двоих старался, змей…

Калика спал так, что не до обеда, а до ужина не добудишься. Хорошо, если проснется на рассвете… Томас вздохнул, взял кинжал. Пластины под ногами двигались, сходились в плотную, жутко терлись одна об одну. Однажды плиты хрястнулись так, что откололась костяная щепочка и раскровянила щеку. Он потрогал царапину, шепотом попросил Деву Марию оставить этот маленький шрам. Потом дома в Британии поклянется на Святой Книге, на Гвозде из Креста Господня и на чем ему предложат, что рана получена от дракона размером с гору!

Дракон, повинуясь уколу, повернул на северо-запад, и снова Томас застыл в ожидании.