Святой Грааль

Томас опасливо посматривая на странного зверя, с грохотом высыпал сухие жерди:

— Рыбу ловит, — буркнул Олег.

— Шутишь?.. Для него рыба, что для тебя мухи.

— Или для тебя, — отпарировал Олег. — Ты охотишься только для пропитания? Или ради азарта?.. Дракону приятно вспомнить детство. Когда был маленьким, жил в воде… Тогда рыба была под стать, а то и крупнее.

Дракон подпрыгивал, повизгивал. Толстый зад подергивался, а выпуклые жабьи глаза вспыхивали. Передними лапами шарил под водой, когти растопырил так широко, выпустив во всю длину, что у Томаса ноги стали ватными, а доспехи показались не толще кленовых листьев.

— Возможно, — сказал Олег, думая о чем-то другом, — он еще маленький… Драконы живут тысячелетия, для них пара сотен лет — подросток…

Подросток с жутким воплем, от которого дрогнули берега, тянул из воды какое-то трепыхающееся бревно с плавниками, Олег едва признал сома. Пятясь, дракон наступил на свой хвост, упал, но сома не выпустил, побарахтался с ним, поднимая тучу брызг и сотрясая землю, поспешно выбросил сома подальше на берег и снова ринулся к реке. Теперь суетился, охваченный охотничьей страстью, голову до ушей совал под воду, всматриваясь в каменистое дно, а когда мощная волна накрыла с головой, не отпрянул, в азарте погрузился почти весь, над водой торчал лишь растопыренный гребень да толстый зад.

Дважды выбрасывал на берег столетних щук, похожих на покрытые зеленым мхом затонувшие валежины, а чудо-сом, гигант, каких Олег еще не видывал, тяжело бился, выгибался, постепенно сползал по наклонному берегу к воде. Дракон суетливо подскакивал, лупил огромными лапами, пытаясь ухватить добычу когтями, хватал челюстями, а тем временем сом, зачуяв близость воды, из последних сил выгнулся еще пару раз, раздвоенный как у русалки хвост коснулся воды. Сом подпрыгнул, с размаху ляпнулся на мелководье, пополз, изгибаясь всем телом. За ним осталась глубокая канава, ее сразу затягивало песком, и сом с каждым мгновением уходил глубже, наконец волну прочертил спинной плавник, похожий на уменьшенный гребень дракона, мелькнул посреди речки и сгинул бесследно.

— Дурень, — пробормотал Олег. Он перебирал обереги, рассеянно поглядывал на растопыренный от возбуждения гребень дракона. — Уже и щуки к воде подбираются… То-то обиженного рева будет!

Томас сказал беспокойно, но Олег уловил в голосе рыцаря и сочувствие:

— Может быть, придержать щук? Нам меньше добывать для него мяса.

— Придержи, — буркнул Олег, его глаза смотрели в пространство, он непрерывно щупал обереги, а губы шевелились, шепча не то молитвы, не то заклятия.

Томас бросился к месту рыбалки, мокрого дракона не боялся — уже не лютый зверь, а остервенелый рыболов, понять можно, сам такой, — с трудом оттащил тяжелых щук подальше от берега.