"Святые" 90-е Пионер – Том II

Снег скрипел под сапогами, а сторож, завернутый в тулуп до бровей, тыкал варежкой мне за спину:

— Прямо езжайте… Машину на развилке он бросил. До дачи трактор не прошёл — сугроб по пояс.

Серая «Волга» доктора прилипла к обочине, да так плотно, что казалось кто-то не справился с управлением. Поставил свою «девятку» рядом, и мы пошли по следам.

— Видать, таскал что-то тяжёлое, — Шухер пнул сапогом провалившийся снег. — Не раз тут топтался.

Дача оказалась крошечной — избушка, будто сошедшая с детского рисунка: три окошка, дверь покосившаяся, сугробы у крыльца аккуратно откиданы.

— За окнами смотри, — бросил я Шухеру, поднимаясь на скрипучие ступени. Постучал.

— Кто? — голос из-за двери дрожал, будто от холода.

— Сторож! Мёд принёс, брать будете? — ответил хрипло, подражая стариковскому тембру.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, и в щели появилась знакомая физиономия. Доктор стоял в растянутом свитере, глаза — два чёрных уголька на бледном лице. Он узнал меня сразу — зрачки сузились, губы дёрнулись.

Распахивая двери и толкая доктора внутрь, я даже сказать ничего не успел, как тот рухнул на колени:

— Я не виноват! Это Степан… он всё!

Присев на корточки, — так чтобы «глаза в глаза», и демонстративно достав нож, я легонько прижал его под подбородок доктора.

— Про меня кому сказал?

— Степану! — доктор захлёбывался словами. — Он прислал тех двоих… Они решают проблемы…

— Кто такой Степан? — лезвие впилось в кожу.

— Главврач… поликлиники… — доктор зажмурился. — На меня редко жалуются… Но если родственники начинают выть… требуют деньги назад…

— Кто еще в вашей шайке?

— Вадик — он мент! И кореш его, уголовник, имени я не знаю!

Шухер фыркнул, разглядывая бутылки коньяка на полке:

— Дело-то поставлено! Мент стращает, уголовник кости ломает, ты деньги собираешь. Круговорот дерьма в природе.

Тут я был согласен с Шухером, и единственное что было непонятно, как меня так быстро нашли.

— Когда они к тебе приезжали?

— Ночью, сразу после вашего ухода.

— Всё! — доктор зажмурился, будто пытаясь стереть воспоминания. — И номер вашей машины… Я… я видел, как вы уезжали. Смотрел в окно…

Теоретически найти могли по номеру, но машина зарегистрирована на какого-то левого деда, и так сходу выяснить кто на ней катается, очень непросто. Если предположить что действовали через тех людей которым я денег дал, тоже не срастается, не знают они про меня ничего. В общем, ещё одна загадка, хотя и не главная.

Шухер вдруг развернулся, прищурясь:

— И что, если бабки не несут — детишки того, на небушко?

— По-разному… — доктор съёжился.

— Говори чётко! — я ткнул ножом в пол в сантиметре от его пальцев.

— Нет! Мы… мы иногда помогаем… — он закашлялся. — Но Степан… он не любит убытки.

Оставив его дрожать в углу, мы вышли на крыльцо.