Свобода выбора

Если бы Ронан повернул голову, то мы смогли бы испробовать акробатический трюк: «Кормление дракона на лету», но, подозреваю, его голова была занята всем чем угодно, но только не приемом пищи.

Так и летели, сперва вдоль леса, затем над ним, пока вдали не показались скалы. Они вовсе не походили на те, возле которых нас выкинуло из Разлома. Серьезные серые вершины стремительно убегали ввысь, теряясь в шапках низких, тяжелых облаков.

Вскоре потянулось предгорье, лес поредел, затем и вовсе исчез, уступив место низкорослым кустарникам, но дракон неутомимо летел все дальше и дальше, забирая все выше и выше. И я подумала, что это крайне хорошая идея – забиться в расселину на самой высокой скале – если, конечно, у Ронана хватит сил! – и пересидеть этот ужасный день!

Но мы продолжали лететь… Ужасный день давно сменился не менее ужасным вечером. Поднялся ветер. Холодный, пронзительный, спустившийся с заснеженных вершин, он продувал меня насквозь, а его стремительные, злые порывы иногда даже сбивали дракона с маршрута. В конце концов я задубела так, что уже не чувствовала ни рук, ни ног.

Наконец, мы пошли на спуск в горной долине у большой расселины, уходящей вглубь монументальной скалы. Неподалеку зеленело горное озерцо, радом с которым виднелась россыпь мелких белых цветов на хилой траве между поваленными карликовыми деревьями. Дракон приземлился и, прождав положенное законами вежливости время, перекинулся в человека.

Слезть с него самостоятельно у меня, как и в прошлый раз, увы, не вышло.

– Мири, как ты? – спросил Ронан встревожено, поймав меня в полете. Если бы не удержал, то я бы упала.

– Н-никак! – вот все, что мне удалось из себя выдавить.

– Ну же, Мири, соберись! – приободрил меня Ронан. – Немного осталось!

– Угу, до моего конца! – пробормотала я, клацая зубами от холода.

Собраться никак не получалось. Вместо этого хотелось, чтобы меня положили на травку, и я бы закрыла глаза и мирно отошла в мир иной, потому что все мои силы закончились еще на поле боя. Я чувствовала себя пустой оболочкой, которая по странному недоразумению все еще двигается и говорит. Но зачем? Куда?..

– Ранена? Замерзла? Устала? – допытывался Ронан.

Ничего ему не ответила, лишь покачала головой. Тогда он принялся растирать мои плечи и руки. От резких движений стало больно, я даже застонала, чувствуя, как кровь начинает циркулировать по окоченевшему телу. Но мне все так же хотелось прилечь на травку, а еще – потерять сознание, чтобы, когда очнусь, уже все закончилось, и был мир Летающих Островов, и родители, и близнецы…

– Мири, ты нас спасла, ты такая молодец! – приговаривал Ронан, растирая мои онемевшие пальцы, хотя я слабо пыталась сопротивляться. Больно же! – Яне ожидал, что ты так искусно владеешь магией.