Тайна рождения

Свет единственной свечи взволнованно задрожал на лице Трипольского.

— Неужели вы уже покидаете наш уединенный уголок?! — воскликнул Дмитрий Петрович. — Вот невезение! А я уже размечтался о совместных прогулках верхом, о чаепитии на веранде вашего прекрасного дома… Или моего.

— Увы! — Она опять улыбнулась. — Я вынуждена уехать. Муж уже в Петербурге, и я…

— В Петербурге — это хорошо.

Уверенная рука вдруг сжала ее талию, и не успела Елена сообразить, что происходит, как горячие губы Трипольского впились в ее шею. Она хотела было оттолкнуть его, возмутиться его наглостью, но внутри нее что-то внезапно обмякло от этого страстного прикосновения, заныло, умоляя о продолжении. Оцепенев от того неожиданного, что вдруг открылось в ней, Елена не смогла увернуться, и теперь уже и губы ее оказались во власти его поцелуя… Еще секунда, и она вся растворилась бы в преступной сладости его губ, но тут неверное пламя свечи словно высветило фигуру Владимира, выступившего из тьмы.

Неизвестно откуда взяв силы, Елена оттолкнула Дмитрия и с ужасом уставилась в полумрак комнаты. Здесь не оказалось никого, кроме них двоих, но порочное уединение уже было нарушено призраком.

— Оставьте меня, — пробормотала графиня, пытаясь прорваться к двери, но Трипольский загородил ей дорогу.

— Чего вы так испугались, Елена Павловна? — Он опять поймал ее руку и рывком притянул женщину к себе. — Я не обижу вас, клянусь честью! И никто никогда не узнает. Подарите мне это счастье, графиня…

Его губы уже продвигались от кончиков пальцев вверх, и Елена опять со стыдом почувствовала, как сладко сжалось сердце, умоляя о продолжении. Но момент позорной слабости уже остался позади, она справилась с искушением. Даже если Владимир никогда не узнает, что произойдет в этом доме, ей самой невмоготу будет знать, что она стала падшей женщиной. Жить с подобным пятном на совести? Постоянно чувствовать себя грешницей и изо дня в день пытаться замолить этот грех? О нет!

Елена снова оттолкнула Трипольского. Она предчувствовала, что осознание того, что она справилась с соблазном, победила его, доставит ей не меньше радости, чем минутное телесное удовольствие, которое потом обернется ощущением грязи, отвращением к себе самой… Господи, зачем ей это?! Хватит ей головной и душевной боли, связанной с грехами мужа.

— Дмитрий Петрович, вы неправильно меня поняли, — пробормотала она, и на этот раз уже уверенно двинулась к выходу.

Трипольский засеменил рядом:

— Елена Павловна, неужели я оскорбил вас? Меньше всего на свете я хотел этого! Вы мне верите?

Остановившись у порога, Елена Павловна ласково улыбнулась ему:

— Произошло недоразумение, Дмитрий Петрович. Не следовало мне являться к вам так неожиданно. — Она протянула руку.