Тайна рождения

Владимир Иванович по щеке погладил мимоходом в благодарность за то, что за его жеребцом хорошо смотрит, да шею слегка задел… А она уж и вспыхнула вся, спать ночами не могла, все его представляла.

А когда совсем невмоготу стало, будто случайно прижалась к барину всем телом прямо в конюшне, да и замерла так, чтоб он тоже прочувствовал. Уже почти месяц без жены он жил к тому времени, Варя знала, что мужик так долго не может. Лицо подняла да губ его коснулась, вроде как и не поцеловала вовсе. И он не выдержал… Что-то прорвалось в нем, сметя все запреты, в рот ее впился, сжал всю, торопясь познать руками юное тело под простым сарафаном. А под ним-то ничего и не было, она ж не благородная барышня панталоны носить! Горячая рука, как нырнула под подол, да так там и осталась, то поглаживая, то сжимая…

Прямо там, на копне сена, все и случилось. Варя думала, больнее будет в первый раз-то, но уж так ей хотелось впустить барина в себя, что и боли особой не почуяла. Так, заныло потом внизу живота, да вскоре и прошло. А кровь он с нее сам кружевным платком отер, да так нежно, так заботливо, как и мать родная с Варей никогда не обращалась…

И она поняла, что жизни ей теперь не будет без красивого барина. Дороже матери с отцом он ей стал за один час, дороже чести девичьей, которую отдала ему, не раздумывая. А на ночь Владимир Иванович увел ее к себе в спальню и велел остаться до утра. Слугам приказал воды нагреть, потом отослал всех да, как ребеночка, вымыл Вареньку в большом корыте. Потом в простыню завернул, да перенес на большую кровать под белым балдахином. На супружескую постель положил ее… А свечу не загасил, смотреть хотел на нее, любоваться. Да и ей в радость было его лицо видеть.

Да так заласкал ее барин, что Варя удивлялась наутро, как жива осталась? Столько любовной страсти она и представить-то не могла, не то что действительно пережить! Да она до сих пор и так уж строга к парням была, что даже матушка ей выговаривала, мол, в жизни тебя никто замуж не возьмет, дикую такую. А вот нашелся же единственный, ненаглядный! Самый красивый, самый благородный, самый нежный…

Варя готова была его всю ночь целовать, все его тело, ничего не стеснялась, будто все запреты из нее с первой кровью вытекли. И он тоже ее всю зацеловал, заставляя то пронзительно вскрикивать, то постанывать от наслаждения. Ночь пронеслась одним вихрем, от которого в голове мутилось, а в теле все сжималось и растекалось сладостью. Пятнадцать годков на свете прожила, а что такое счастье бывает, и не знала. Хотя не раз видела, как отец на матушку наваливается ночами, да покряхтывают они потихоньку, только никакой красоты в этом Варя не видела. И не верилось, что они также счастливы бывают в такие минуты…

А ее счастье с той поры каждую ночь повторялось.