Тайна рождения

Вместе с сыном он словно заново овладевал верховой ездой, к которой по непонятным причинам до недавнего времени внезапно охладел. В течение нескольких лет Петровские держали лошадей только для выезда. Теперь же граф снова приобрел для себя орловского рысака, который находился в конюшне купленного поместья Раздольного. Родовые же поместья Петровских были, по настоянию Елены Павловны, проданы в год рождения Сашеньки вместе со всеми крепостными, что было признано всем светом чрезвычайно удачной сделкой, потому что ровно через год, в тысяча восемьсот шестьдесят первом, император отменил крепостное право.

«Значит, теперь Варя — свободная женщина, — первым делом с иронией подумала Елена Павловна, узнав подробности Манифеста. — Если она, конечно, жива… Помнится, мы оставили ее в послеродовой горячке. Кажется, она даже не поняла ничего. Ну, оно и к лучшему… Бог весть, выходил ли ее тот пьянчужка-доктор? Интересно, доставил ли ее потом к родителям, как я велела? А докторишка, конечно, не постеснялся, заломил цену за документы, в которых Сашенька значится моим сыном… Моим и Володиным. Так и есть. И за десять лет ни у кого не возникло ни малейших сомнений. А Варе доктор должен был сказать, что ребенок родился мертвым, и мы похоронили перед отъездом».

Продолжая проверять готовность к первому юбилею сына, графиня вспомнила, как она собственноручно ночью за несколько дней до предполагаемых родов выкопала яму в саду, затем снова засыпала ее, соорудив подобие могилки, куда Варя могла бы прибежать повыть, когда придет в себя. Не станет же она производить эксгумацию! Темной девке и в голову не придет, что ее могли так ловко обвести вокруг пальца.

«Правда, — пришлось признать Елене Павловне, — девчонка оказалась не такой уж темной. И нескончаемыми зимними вечерами с ней было даже занятно поговорить. Когда Варька перестала трястись от страха, то стал заметен ее собственный взгляд на многие вещи. Кажется, она рассуждала даже о равенстве людей с позиции Бога. Говорила, конечно, косноязычно, зато искренно. Уже забылось все… Десять лет как-никак! Ну и Бог с ней, с этой Варькой! Она свое заслужила».

Графиня посмотрела на мужа, который играл с Сашенькой в шахматы, умело поддаваясь ему в честь праздника. Оба были сосредоточенны и одинаково выпячивали губы, обдумывая ход.

«Какое счастье, что Саша похож на отца, — с благодарностью подумала графиня. — Никаких вопросов никогда не возникало».

В обычные дни Елена Павловна давно уже не вспоминала, что Саша — не ее сын. Она любила его, как родного, с той первой минуты, когда в Родниках взяла его на руки — смешного, копошащегося в своих пеленках, беспомощно покряхтывающего. И такая нежность в тот миг сжала сердце графини, что слезы на глаза навернулись.