Тайна рождения

Елена Павловна просто не знала, что на самом деле творилось в душе у ее мужа, внешне так легко предавшего девочку, которой был страстно увлечен…

«Вспоминает ли он ее? — Графиня не могла оторвать взгляда от красивого, равнодушного лица мужа. — Представляет ли Варю, когда приходит ко мне по ночам? Или после нее уже были и другие, о которых я ничего не узнала? Нет, этого не может быть! Кто-нибудь да сказал бы мне… Его отношение ко мне ничуть не изменилось за эти десять лет. Он также нежен и заботлив». Елена Павловна взглянула на певицу с ненавистью. Зачем ей понадобилось заставлять ее нервничать?

Закончив арию из оперы Верди и с улыбкой приняв заслуженные аплодисменты, Крушинникова неожиданно запела народную песню. И голос ее вдруг зазвучал иначе, будто и не слышалась в нем только что итальянская обработка. Теперь в зале звенел русский напев, русская тоска, что рвет сердце, не даря никакой надежды. И вокруг, и впереди только тьма, и нужно научиться жить в этой беспросветности, изредка позволяя себе выплакать, излить песней всю тяжесть, что накопилась на душе.

Графиня заметила, как вздрогнул и напряженно подался вперед Владимир, с каким суеверным страхом вгляделся в незнакомое лицо певицы.

«Ему тоже почудилось, что это она, — ужаснулась Елена Павловна. — Неужели он узнал голос? Да полно… Можно ли столько лет помнить голос? Хотя, если он тайно хранил в памяти все, что связано с Варей… Боже, неужели это в самом деле она?! Разве мы оба могли так обмануться?»

Она судорожно стиснула мальчика: «Не отдам! Ни сына, ни мужа ей не отдам! Я люблю их всей душой, я столько лет заботилась о них и днем, и ночью. Какое она право имеет отбирать их у меня?! Что с того, что она родила Сашу? Она не может считаться ему матерью, ведь она ни дня не воспитывала его, не ухаживала за ним».

Сейчас графиня не желала вспоминать о том, что сама лишила Варю этой возможности, от которой та и не думала отказываться. Ей не давало покоя другое: как дворовой девке удалось выбиться в люди, достичь самого верха, войти в высший свет? Если б Варя не стала одной из них, она не могла бы предъявлять какие-либо претензии. Правда, пока она ничего и не требовала.

Елена Павловна с надеждой подумала, что, может, бывшая крепостная намерена всего лишь шантажировать ее? Графиня готова была откупиться чем угодно… Но слухи о состоянии финансов Крушинниковой уничтожали эту робкую надежду. Этой женщине не нужны деньги. Ей нужно было нечто совсем иное.

«Что? Уничтожить нашу семью? Сделать нас всех несчастными? И Сашу в том числе… Неужели она не понимает, что мальчик вырос в уверенности, что мы — его родные родители? У него даже сомнений никогда не возникало.