Танцовщица в луче смерти

Сейчас доедем до того угла, там стоит такси, довезет тебя по адресу... Запоминай. Домофона нет. Код – 123, пятый этаж. Собственно, это пятиэтажка. Практически выселенная. Но все есть: вода, газ, еда в холодильнике. Вот тебе телефон. Звоню я. Ты постоянно ждешь. Выходить не стоит. Но на всякий случай возьми деньги. Вдруг что. Тут еще одежда, краска темная для волос, очки. Все. Приехали. Пока. С таксистом я уже расплатился.

Когда Виктория оказалась в маленькой однокомнатной квартирке, чистой и уютной, она вздохнула так глубоко и свободно, как, возможно, не вздыхала много лет. На какое-то мгновение у нее даже радость забилась в груди, как очень давно, когда она ребенком оказалась на качелях в парке в самой высокой точке, откуда ей захотелось просто взлететь, как птичке... В следующую минуту она трезво подумала: ради того, чтобы испытать это чувство, ей с ее каторжной внутренней жизнью, возможно, даже стоило посидеть в тюрьме. Может, и Коврова убить стоило? Она думала об этом спокойно. Сама за жизнь не привыкла особо держаться, постоянно готова была ко всему, – с чего ей ценить жизнь вообще... Особенно Коврова. Виктория упала лицом на старую, но вполне приличную кровать, вытянула ноги, раскинула руки, впервые позволила себе вспомнить то, что произошло. Они ее там замучили своими вопросами: хотела – не хотела, собиралась – не собиралась... Бред. Ковров был ее работой. Она несколько лет старалась не думать о нем даже тогда, когда он был рядом. Не с ее картами отказываться от такого шанса. В общем-то, он сделал ее достаточно богатой. Как говорится, он по-своему ее любил. Очень по-своему. Любил ее унижать, получал наслаждение от ее зависимости, беспомощности, хотел делиться этим наслаждением со своими подонками-приятелями. У него не получилось ни разу то, к чему он ее принуждал постоянно. Она никогда не участвовала в его запланированных групповых утехах. Инцидентов было немало. И серьезные травмы он компенсировал своим дружкам, и сам гримировал синяки на физиономии. Но ему нравилась эта игра в укрощение тигрицы. Доигрался. Что тут поделаешь. Лучше бы этого не было, но не от нее это зависело: какая-то пружинка в ней лопнула... Однажды она его вытащила из спальни и столкнула с лестницы второго этажа. Он пытался изнасиловать Нину... Может, он ее и убил? Или по его заказу? Если так, то Виктория ни о чем не жалеет. Одно плохо: теперь она во всем зависит от Козырева. Тоже подарок. Но надо потерпеть. Лишь бы вырваться. Лишь бы не тюрьма. Как недавно сказал ей тот же Козырев: «Ты всех не передушишь. Они тебя там на части порвут».

Виктория поднялась, прошла в довольно чистую ванную, налила очень горячей воды. Погрузилась в нее и опять испытала настоящее блаженство. Спала она крепко и спокойно.