Танцовщица в луче смерти

– Ольга, вы это к чему? – уточнила Маша.

– Да мучаюсь я, что девочку убитую еще и ограбили, получается, – в голос заплакала Ольга. – Гена сказал, что Нина пропала. Говорил, наверное, с хахалем каким-то умотала, за квартиру не заплатила. А в ящике у нее деньги лежали. Тысяч тридцать. Ну, я и не возражала против того, что он их взял. Думаю, вернется она, рассчитаемся... Я не знала про то, что спрятано под линолеумом... Если б знала, я б заподозрила...

– И как бы поступили? Заявили хотя бы о пропаже человека, снимавшего у вас квартиру?

– Нет, честно вам скажу. Ничего бы я не заявила. Жила бы и надеялась, что все не так страшно, как-то пройдет...

– Так для вас было неожиданностью то, что выяснилось на самом деле?

– Наверное, нет, – тяжело и устало произнесла Ольга. – Ну, не слепая я, конечно. Видела, как Гена смотрел на Ниночку. Ну, а что... Он моложе меня. Я – замученная, загнанная лошадь... Мне б только полежать пару часов между моими работами. Она – девочка миленькая, да и профессия эта... Она мужчинам нравилась... Что вы так на меня смотрите оба? Ну, не то я говорю. Сама знаю. Одно дело, когда мужчине просто нравится девочка, всем кто-то нравится. Другое, когда он на такое способен. Перевернулось все во мне. Жить не хочу вот ни капельки... А отсидит он и ко мне вернется, – если доживу, приму его без разговоров. Будем вместе доживать.

– Вы свободны, – произнесла Маша. – Попросите войти вашу дочь.

Татьяна вошла медленно и важно, села и осмотрела аудиторию, словно перед докладом.

– Добрый день, Лебедева, – сказала Маша.

– Здравствуйте, – неприятно и непонятно ухмыльнулась Татьяна. – Я не знала, что здесь тоже принято здороваться. Думала, только команды: «сесть», «встать», «молчать», «говорить».

– Ну, раз думали, говорите, – не выдержал Сергей. Столько всяких людей каждый день встречаешь. Но человек, который сознательно пытается вызвать к себе антипатию и явно получает от этого удовольствие, – это какой-то психологический раритет.

– И что вы желаете услышать?

– Для вас было неожиданностью, что Геннадий Лебедев участвовал в изнасиловании и убийстве Нины Вешняк?

– Нет. Хотя я ничего не знаю, сразу предупреждаю.

– Я вроде бы вам объясняла тогда, в машине. Такие существа, как эта стриптизерша, они вряд ли могут рассчитывать на лучшую участь.

– Да, я помню ваши размышлизмы. Я не об этом. Что-нибудь указывало на то, что в отношении Геннадия Лебедева к Вешняк присутствовала агрессия, месть, преступные намерения?

– Ну, в нем все это вообще присутствует. Она как объект ему подходила.

– Конкретно. Приведите пример.

– Ну, видела я пару раз, как он пытался зажать ее то в прихожей, то в кухне... И это тогда еще, когда мы вместе жили! Можно себе представить, как он себя вел, когда один к ней приезжал.