Танцовщица в луче смерти

Я что-то похожее читала у Достоевского. Девочки всего лишь делают то, что умеют, и за что платят. А злые люди вместо того, чтобы осыпать их цветами, поцелуями и деньгами, иногда убивают... – Юля стояла на кровати на коленях, прижав руки к ноющей груди. – Ты так хорошо их понял, ты так проникся сочувствием? Почувствовал себя сильным мужчиной? Конечно, ты сидишь, одетый, женатый, а эти бедняжки голыми лезут к тебе... Это было? Скажи, было? Я знаю, им деньги суют в трусы... Ты – тоже?..

– Да. Я просто дал одной танцовщице в руки те десять тысяч, которые ты положила мне в бумажник. Так все делали. Кроме Сережи, конечно. Мне неудобно было. Она подошла...

– Ой, – Юля упала лицом в подушку, горючие слезы хлынули из глаз. Ей казалось, что все кончилось в их жизни. После такого...

Артем был в ужасе. Зачем он это сделал? Зачем рассказал? Она его не слышит. Она слышит не то. В последнее время он чувствует себя нелепым дураком с завидной регулярностью. Ученый чудик выполз из своего кокона, чтобы путаться под ногами профессионалов, причинять боль самому близкому человеку и делать исключительно все неправильно.

– Юля, девочка моя дорогая, повернись ко мне, прошу тебя. Пожалуйста, – он повернул жену к себе лицом, крепко прижал и вдруг почувствовал, что она не просто сопротивляется, она отбивается от него изо всех сил, руками и ногами. Он посмотрел ей в лицо, попытался поймать взгляд.... И бессильно отодвинулся на свой край кровати. Что-то похожее на ненависть почудилось ему в ее взгляде. Неужели это происходит так внезапно и легко... Разбивается доверие, которое казалось бесконечным.

– Я стараюсь тебя понять, – тихо произнес он. – Ты отталкиваешь меня потому, что внушила себе, будто я пристаю к тебе, возбужденный стриптизом... Какая глупость с моей стороны пытаться так быстро вернуть нашу близость. Извини. Просто я хотел почувствовать, что мы по-прежнему вместе.

– Пойми себя, – прошептала Юля, не поворачиваясь, – ты сам не знаешь, что с тобой творится.

На тумбочке Артема зазвонил телефон.

– Да, Сережа, – сказал он. – Подожди, пожалуйста, я перейду в другую комнату. Юля спит.

Он вышел в гостиную, а Юля до боли сжала кулачки. Ну, с какой стати Сергею звонить ему среди ночи, если они недавно расстались. Это не Сережа. Он дал кому-то из этих свой телефон. Она может встать и подслушать за дверью. Но она никогда этого не сделает. Юля сжала голову руками и зажмурилась.

– Я слушаю, Сережа, – сказал Артем, опускаясь на диван в гостиной. – Ну, как: они что-то рассказали?

– Голос у тебя какой-то... Засыпал, что ли. Они молчали, как партизанки. Ну, или как героини считалки, помнишь: «Барыня прислала баночку соплей и велела «да» и «нет» не говорить» и в таком духе.