Те, кто уходит и те, кто остается

Они оставили детей с бабушкой в гостиной, а сами, включая Армандо и блондинку, которую, как выяснилось, звали Изабеллой, отправились в Надину комнату – просторную, с кроватью, письменным столом, шкафами, забитыми книгами, и развешанными на стенах плакатами с изображением артистов, названий фильмов и героев-революционеров, о которых Лила не знала ничего или почти ничего. В комнате их ждали еще три молодых человека: двоих Лила никогда раньше не видела, а третьим оказался Дарио. Он лежал на Надиной кровати, прямо в обуви, на ее розовом одеяле: вид после драки у него был плачевный.

Все трое курили прямо в комнате, дым стоял столбом. Лила, не ответив даже на приветствие Дарио, выплеснула на них все: они втянули ее в крупные неприятности, по их вине ей грозила потеря работы, из-за их листовок разразился страшный скандал, они не должны больше появляться возле завода, потому что из-за них сюда заявились фашисты, и теперь рабочие завода одинаково ненавидят и красных, и черных. Потом она повернулась к Дарио. Раз не умеешь драться, сиди дома, бросила она ему. Ты хоть понимаешь, что они могли тебя убить? Паскуале пару раз попытался ее перебить, но она с презрением отмахнулась от него, словно само его присутствие в этом доме уже было предательством. Остальные слушали молча. Когда Лила договорила, слово взял Армандо. Это был молодой человек с тонкими, как у матери, чертами лица, густыми черными бровями и синеватым от тщательного бритья подбородком. Он представился – голос у него был низкий и теплый – и сказал, что очень рад знакомству с Лилой и сожалеет, что пропустил ее выступление в комитете. Они долго обсуждали его между собой и сочли настолько важным, что решили напечатать дословно.

– Ты не волнуйся, – спокойно заключил он. – Мы во всем поддержим тебя и твоих товарищей.

Лила закашлялась: от табачного дыма горло у нее драло еще сильнее.

– Вы должны были предупредить меня.

– Конечно, но у нас не было времени.

– Было бы желание – нашлось бы и время.

– Нас мало, а работы все больше.

– Чем зарабатываешь на жизнь?

– Правильно я понимаю, что ты тоже рискуешь своим местом и можешь в любой момент оказаться на улице вместе с сыном?

Армандо недовольно встряхнул головой:

– Лина, не нужно соревноваться, кто больше рискует, кто меньше.

– Его дважды арестовывали, – не выдержал Паскуале. – У меня самого восемь приводов. Здесь все рискуют.

– Именно так, – подтвердила Надя. – Мы все на передовой, и каждый готов нести полную ответственность.

Лила, словно забыв, что находится в чужом доме, перешла на крик:

– А если я потеряю работу, мне что, приходить жить сюда? Вы будете меня кормить? Вы позволите мне сесть вам на шею?

– Если захочешь, да, – спокойно ответила Надя.

Всего три слова. Лила поняла, что Надя не шутит.