Те, кто уходит и те, кто остается

Все ясно, поняла Лила: Армандо послушался ее, как, очевидно, и Надя – они люди воспитанные, а Паскуале решил ввязаться в бой. Дверца открылась, из машины выскочили, включая самого Паскуале, пятеро парней. Это были рабочие со стройки, и они принялись охаживать фашистов сучковатыми дубинками: уверенно и методично, один точный удар, и противник сбит с ног. Лила заметила, что Паскуале надвигается на Джино, который стоял в паре шагов от нее, подбежала к нему, обеими руками схватила его за локоть и со смехом крикнула: «Беги давай, не то прибьют!» Но Джино не побежал; еще раз толкнув Лилу, он бросился на Паскуале.

Лила помогла Эдо подняться и потащила его во двор, что было нелегко: он был тяжеленный, да еще дергался от боли и сыпал проклятиями. Немного успокоился он, лишь увидев, как Паскуале ударом дубинки повалил Джино на землю. Вокруг кипела драка: противники, плюясь и изрыгая ругательства, швыряли друг в друга всем, что могли подобрать с земли. Джино валялся без сознания. Паскуале с еще одним парнем, одетым в майку и заляпанные известкой широкие синие штаны, устремились во двор к будке Филиппо, который от ужаса заперся. Они выбили в будке стекла, но тут, заглушая их похабную ругань, послышался вой полицейской сирены. Лилу охватило радостное возбуждение. Да, думала она, если тебя пугают, напугай их сам, по-другому нельзя. Отвечай ударом на удар; ты у меня что-то отнял, я отниму твое у тебя; как вы со мной, так и я с вами. Паскуале и его ребята запрыгнули в машину; фашисты бросились к своим, волоча бесчувственное тело Джино; вой сирен слышался все ближе; Лила почувствовала, что ее сердце сжалось, как пружина в заводной игрушке, и поняла, что ей срочно нужно присесть. Войдя в здание завода, она без сил опустилась прямо на пол, прислонившись спиной к стене, и постаралась успокоиться. Тереза, толстуха лет сорока из разделочного цеха, смывала с лицо Эдо кровь.

– То чуть ухо ему не оторвала, а то вон спасать его кинулась, – насмешливо сказала она Лиле. – Что ж ты его там не бросила?

– Он помог мне, я – ему.

– Ты что, правда ей помог? – изумленно спросила она Эдо.

– Еще не хватало, чтоб какой-то чужак ее бил. Я и сам справлюсь! – пробормотал он.

– Видали Филиппо? В штаны наложил со страху! – засмеялась Тереза.

– Так ему и надо, – проворчал Эдо. – Жаль, что ему только будку помяли.

Тереза обернулась к Лиле и, хитро сощурившись, спросила:

– Признавайся, это ты позвала коммунистов?

«Она что, шутит? – подумала Лила. – Или вынюхивает, чтобы донести хозяину?»

– Нет, – ответила она. – Зато я знаю, кто позвал фашистов.

Паскуале пришел к ним вечером, после ужина, хмурый, и позвал Энцо на заседание ячейки Сан-Джованни-а-Тедуччо. Лиле удалось перекинуться с ним наедине всего парой слов.