Терминатор

Такое он уже не спустит, Трэкслер остановился на пороге своего кабинета. Обвел долгим взглядом засуетившихся журналистов. Глубоко вздохнул, точно сраженный неумолимой логикой последнего замечания. Стало тихо. Еще бы! Почуяли, что раскололи его на информацию.

— Вы видите эту дверь? — язвительно сказал он. — Это мой кабинет. Я здесь постоянно. Будет время — заходите.

И прежде чем они успели опомниться, с ожесточением хлопнул за собой дверью. «Отличная звукоизоляция», — подумал он, воздвигая могучую преграду между собой и сразу утихомирившимся морем голосов.

Вукович, погруженный в изучение документов, поднял на него понимающий взгляд.

Они весь вечер на осадном положении. Даже в туалет приходилось пробиваться с боями.

Трэкслер выплюнул потерявшую вкус жвачку, развернул новую. Вукович и он не обменялись ни словом. Коллеги в течение многих лет, они, точно супруги с долгим стажем совместной жизни, великолепно понимали друг друга и не испытывали потребности заполнять молчание словами без крайней на то необходимости.

Если не становилось скучно, о чем сейчас нет и речи.

Трэкслер зажег сигарету, выдвинул ящик стола и порылся в царившем там хаосе.

Аспирин он все-таки нашел. Высыпал на ладонь несколько таблеток, сделал глубокую затяжку «Пэлл Мэлл» и поднес к губам чашку кофе. На поверхности остывшего кофе образовалась противная пленка. Сходить, что ли, за свежим? Он представил, что творится за дверью, и отказался от этой мысли. Пошли бы они все!.. Бросил в рот таблетку аспирина и залпом выпил холодный кофе.

Он думал о Саре Коннор номер три, на которую полиции до сих пор не удалось выйти. Весь вечер ее не могли найти. Как сквозь землю провалилась.

Он уже начинал бояться, что и она лежит где-нибудь в луже крови, вся исполосованная ножом. Он вглядывался в ее маленькую фотографию с водительского удостоверения, которую прислали из дорожной полиции, словно пытаясь передать девушке нараставшее в нем беспокойство. Или прочитать что-то важное в ее лице. Какая она? Где проводит время? Где, черт побери, ее искать?..

— Вы дозвонились ей?

— Пока не смогли. Все время попадаем на автоответчик.

Трэкслер отставил чашку и вновь перебрал в памяти условия этой задачи со множеством неизвестных.

Ничего ненавистнее чувства собственной беспомощности для него не существовало. И вот поди ж ты! Остается сидеть и ждать у моря погоды.

— Вышлите наряд, — скомандовал он.

Вукович, наконец, оторвался от своих документов. Он слишком хорошо знал своего шефа, чтобы понять, что последует за этим. Они и без того сделали все возможное. Успокоился бы он, а? Занялся медитацией, мастурбацией — чем угодно, лишь бы не давил угрюмым молчанием, которое каждую секунду чревато непредсказуемой вспышкой.