Терминатор

— Я выслал наряд, — миролюбиво сказал Вукович. — В квартире не отвечают на звонки, никого из домовой администрации нет на месте.

Трэкслер, как водится, не слушал его.

— Только что звонил.

Вукович с безнадежным видом набрал номер, который помнил наизусть. Трэкслер достал еще одну пластинку жевательной резинки и добавил ее к той, которую уже перемалывали его челюсти. Потянулся за сигаретой. Пачка пуста. Дьявольщина!

— Вы что, научились курить по две сразу?

Вукович показал на «Пэлл Мэлл», дымившуюся в руке шефа. Трэкслер с неподдельным изумлением взглянул на сигарету, точно впервые видел ее.

Задумчиво пожал плечами и сделал глубокую затяжку.

— Та же ерунда, — бросил Вукович, в очередной раз пообщавшись с автоответчиком, который весело тараторил голосом Джинджер.

Вукович взглянул на Трэкслера — тот присел на край своего стола и в размышлении тер висок.

— Знаю, как они зовут свою бодягу. Представляю себе очередной бред в газетах.

Трэкслер мысленно рисовал крикливые завтрашние заголовки.

— «Убийства по телефонной книге». Чего еще ждать от этих недоумков?

Он с ненавистью раздавил каблуком окурок и вновь погрузился в раздумья.

В отношении родной прессы Вукович с ним был полностью солидарен.

Такие гнусные дела, как это, подарок для газет. Вукович в энный раз перебирал документы, листал отчеты, вглядывался в фотографии, пытаясь нащупать ключ к разгадке и втайне надеялся, что пропустил какую-нибудь важную деталь и вот-вот поймает ее. Ничуть не бывало.

Трэкслер резко поднялся.

— Сделаю заявление для прессы. Пусть эти ослы хоть раз на нас поработают.

Лейтенант вновь оживился. Поправил галстук, стряхнул с костюма пепел. И всего невероятнее: приветливо улыбнулся.

— Если они передадут его в одиннадцатичасовых новостях, может быть, она еще позвонит.

Он снял массивные очки и сунул их в карман.

Вукович смерил шефа оценивающим взглядом.

— Как последний фраер, босс.

— А не пошел бы ты… — добродушно выругался лейтенант, открывая дверь с видом человека, стоящего на пороге преисподней.

В квартире на втором этаже Мэтт настраивал плейер и проявлял при этом незаурядную сноровку, учитывая пикантность момента.

Тело Джинджер изгибалось под музыку, грохотавшую из наушников, с которыми она не расставалась даже в постели. Это любимое им тело затягивало его в мучительно-сладостный ритм колебаний, и от него требовалось лишь погрузиться в водоворот приливов и лежать, чуть приподнявшись на весу, чтобы не придавить Джинджер всеми своими килограммами. Музыка и Джинджер довершили остальное. Это было чудесно. В дверь настойчиво звонили.