Рукопись антиквара

Андрей взглянул на меня:

– Сделай что-нибудь! Если нас здесь кто-нибудь увидит в таком составе, я в два счета вылечу с работы!

– Берри, – обратилась я к псу. – Нужно уходить! Максим вернется, честное слово!

Берри покосился на меня, но остался на месте.

Пришлось вмешаться Максиму.

Только по его приказу Берри неохотно вскочил на каталку.

Я повернулась к Максиму:

– Ну, приходи в себя, завтра я тебя навещу и мы поговорим. Нам много о чем нужно поговорить!

Максим кивнул и слабо улыбнулся – конечно, он еще не вполне пришел в себя.

Может, он вообще меня не узнает? Собаку узнал, а меня – нет, не так долго мы с ним были знакомы… А вдруг он и про книги ничего не помнит? Но это выяснится только завтра…

Санитар накрыл Берри простыней, и мы поехали обратно.

Напоследок я благодарно взглянула на Андрея:

– Спасибо вам… спасибо тебе!

– Да я сам не знаю, кого нужно благодарить, – меня, тебя или Берри… говорю же: мозг – непредсказуемый аппарат!

Мы без приключений спустились на первый этаж, подъехали к дверям морга. Там стояли двое заспанных парней.

– Парфеныч, – сказал один из них моему спутнику, – скоро тебе клиента привезем. Вызов на Охту.

Санитар покосился на меня:

– Тебе-то куда нужно?

– Да мне тоже на Охту.

– Вот, ребята тебя подвезут! Им по пути. Не побрезгуешь на труповозке ехать?

– Да мне все равно, лишь бы скорей домой…

– Подвезете девушку с собачкой? А то ее не всякое такси возьмет.

– С собачкой? – удивленно переспросил водитель труповозки. – А где же собачка?

– Вуаля! – Санитар сдернул с каталки простыню. Берри спрыгнул на пол.

Он потянулся, увидел парней и вежливо махнул хвостом.

– Хорошая собачка! – одобрительно проговорил водитель. – Пошли, что ли! Клиент ждет…

Через полчаса нас с Берри высадили возле дома. От моих благодарностей водитель отмахнулся, а лапу, протянутую Берри, уважительно пожал.

На следующее утро я снова приехала в больницу – уже без Берри, зато с яблоками, апельсинами и коробкой конфет.

Полина узнала меня и без слова выписала пропуск, только потом приняв коробку.

Максима уже действительно перевели из реанимации в обычную палату. Правда, мне пришлось немного подождать в коридоре, потому что в палате Максима находился заведующий с какими-то коллегами.

Маленький Наполеон в упоении вещал, заложив правую руку за полу халата:

– Этот пациент очень долго находился в коме, и уже стоял вопрос об отключении его от системы жизнеобеспечения. Но я настоял на проведении смелого эксперимента. Мы на свой страх и риск ввели ему новый, перспективный препарат, одобренный самим Шерешевским, – и результат превзошел все наши ожидания! Как видите, больной не только вышел из комы – он явно идет на поправку.