Рукопись антиквара

Мы тихо вышли из дома, внизу стояла машина Октавиана.

Мы сели и быстро отъехали от дома…

И едва разминулись с какой-то черной машиной.

– Это они! – прошептал Октавиан. – Мы едва успели…

– Да кто они? В чем дело? Объясни, наконец!

Он молча проехал еще несколько кварталов, свернул в темный переулок, остановил машину и повернулся ко мне.

Полминуты пристально смотрел на меня, словно впервые увидел, и наконец заговорил.

– Они уверены, что это ты. Но я не поверил. И если бы это действительно была ты, ты бы не спала спокойно у себя дома, ты бы сейчас была в аэропорту, или в поезде, или в междугороднем автобусе… нет, конечно, это не ты!

– Да о чем ты вообще говоришь? Объясни, наконец!

В голове у меня шумело, наверно потому что окончательно не проснулась, да еще таблетка подействовала, так что я ощущала все происходящее, как сквозь старое ватное одеяло.

Одеяло было еще мамино, я укрывалась им, чувствуя ее запах, пока Элька не залила его какой-то вонючей субстанцией, которую сперла из кабинета химии, и Вероника Аркадьевна одеяло выбросила, а мне купила легкое синтепоновое.

– Пока все не объяснишь, никуда с тобой не поеду, – сказала я Октавиану.

Вспомнив Эльку, я обрела некоторую твердость, и в голове немного прояснилось.

И Октавиан объяснил.

Оказывается, тот подозрительный клиент, который приходил накануне к нашему шефу, принес в своем чемоданчике пакет ценных бумаг на огромную сумму.

Я уж не стала спрашивать, что это за бумаги и почему он привез их нашему шефу, – все равно ничего не пойму.

Во всяком случае, я ведь и раньше чувствовала, что у нас в фирме творятся какие-то непонятные дела.

Короче, клиент привез эти бумаги, договорился с шефом о каких-то серьезных делах и уехал. А шеф положил его бумаги в сейф и тоже уехал по делам.

И как впоследствии выяснилось, вскоре в офисе не осталось никого, кроме меня.

Поздно вечером шеф вернулся в офис, прошел в свой кабинет, открыл сейф…

В этом месте рассказа Октавиан сделал драматическую паузу и отчеканил:

– В сейфе ничего не было!

– Что, эти бумаги пропали?

– Именно!

– А я-то при чем?

– При том, что ты последней оставалась в офисе. Мало того, ты оставалась там одна и могла делать что угодно…

– Но ведь эти бумаги лежали в директорском сейфе! Как я могла его открыть?

Октавиан снова пристально посмотрел на меня, словно пытался что-то прочесть на моем лице, и снова заговорил:

– В том-то и дело… они… то есть, конечно, Баранкин… он обыскал твой стол и нашел там листок с записанным на нем кодом директорского сейфа.

– Что?! – Я вытаращила глаза. – Ерунда какая… это, наверное, кто-то мне подкинул…

– Скорее всего, так и есть. – Октавиан кивнул. – Но в глазах директора и его свиты это улика, причем очень серьезная.