Тот, для кого живу. Продолжение

Через час Демидову надоело ждать, да и Маринка постоянно поглядывала на время и намекала, что ей хочется домой, полежать, отдохнуть. По ее меркам, ей все еще полагалось спать, а за «переработку» доплаты не предвиделось.

Влад снова приблизился к кровати и пнул пару раз Курбанова с силой по ногам. На этот раз тот зашевелился, с трудом разлепил заплывшие веки. Обвел мутным взглядом комнату и, увидев Влада, вздрогнул. Узнал. Решив, что зрение его подводит, либо что он до сих пор еще спит, дернул правой рукой, желая протереть глаза, но не тут-то было — рука надежно была зафиксирована в одном положении, и двигать ею было невозможно.

Вместе со сном страх выбил из него и остатки хмеля. Теперь он взирал на присутствующих осознанно, с закономерно возникшей паникой во взгляде.

— Гражданин Курбанов, на вас поступило заявление, — включился в роль Димон и громко зачитал тому все его «грехи», указав на побитую девушку и помахав перед его носом официальной бумажкой со всеми печатями.

— Что-о? — попытался возмутиться тот, но оглушительная оплеуха Влада его прервала.

— Мрази слова не давали, поэтому заткнись и слушай! — повернув голову в сторону «засветившейся» перед Курбановым Маринки, Демидов скомандовал: — Домой иди.

Уже через минуту той и след простыл.

Понимая, что стоящие перед ним мужики не шутят, парень с ногами забрался на постель, в тщетной надежде оказаться от них как можно дальше, и спросил уже заискивающим тоном:

— Что вы хотите? Что вам нужно?

Влад уже оценил и тщедушное телосложение парня, и перемену в его голосе, понял, что «сломать» того не составит особого труда. С одной стороны, даже жалко стало — кулаки так и чесались, но с другой — бить было нельзя ни в коем случае, потом хлопот с адвокатами не оберешься.

Сев на стул прямо напротив изрядно нервничавшего парня, Демидов коротко описал всю суть:

— Если ты, — специально делал паузы после ключевых слов: — не хочешь заехать на зону за износ, — и жесткого взгляда не отводил: — то прямо сейчас расскажешь мне все, что вы с братцем задумали.

Курбанов смотрел на них как загнанный зверь, понимая, что выхода нет, но и говорить пока не спешил. Либо не до конца ситуацией проникся, либо восточная гордость не давала склонить голову.

— Бить будете? — наконец выдавил он, переводя взгляд с Влада на Димона и обратно.

— Зачем же тебя бить? — неожиданно расплылся в улыбке Демидов. — Руки об тебя еще марать. Я тебя щас в ванной к батарее наручниками прикую. И оставлю на неделю. А перед этим все краны сниму и воду перекрою. Будешь подыхать от голода и жажды в собственной моче и дерьме. И можешь орать сколько твоей душе угодно — соседи тебя не услышат, квартира рядом пуста.