Три дикаря для попаданки

Сколько можно звонить? Пожар, что ли?

Не надев халат или домашние штаны, она, как была, в белой футболке чуть ниже бедра, открыла дверь и не сразу поняла, кто перед ней стоит. Вообще, за все то время, что Лиза пришла в себя в стенах больницы, где провела две недели в глубоком помрачении сознания, так объяснил приветливый доктор, она была равнодушна и безразлична практически ко всему.

– Лизка, ух ты! Черт, это правда ты? Даже не узнал сразу.

– Давай тогда, если ты меня не узнал, я не узнаю тебя тоже? Хорошо?

Молодой мужчина, стоявший у порога, почесал затылок, потом кадык, поправил ворот светлой рубашки, затем блестящую пряжку ремня на поясе, кашлянул. На лице читалось явное непонимание, а в глазах –интерес.

Это был ее бывший, тот самый, что ушел к разбитной соседке, растоптав чувства девушки.

– Ерофеев, тебе чего?

Лиза передернула плечами, оперлась о дверной косяк, ей не верилось, что она когда-то могла любить этого…этого смутно напоминающего особь мужского пола субъекта.

А ведь она совсем недавно лила горькие слезы, пропитывая ими подушку, проклиная соседку Варю и кобеля Ерофеева, который променял ее любовь на четвертый размер Ивановой.

– Дьявол, Лиза, я не верю своим глазам, да ты красотка. Ты где была? Операцию делала? Покрасилась? Выглядишь шикарно.

Странные умозаключения о том, где Лиза была, вызвали больше неприязни, чем приятное чувство от сказанного комплимента.

Ерофеев расправил плечи, принял свободную позу, он делал так всегда в начале их знакомства, когда хотел понравиться. Но сейчас это было так нелепо, неуместно и противно.

– Лиз, тут такое дело, ты моя последняя надежда. Черт, а ты реально похорошела, может, мне бросить Варьку и приударить за тобой?

Лиза чувствовала, как липкий взгляд ее бывшего парня скользит по ее голым ногам, груди, соскам, что просвечивали через тонкую ткань белой футболки. Хотелось прикрыться, спрятаться, потому что никому не дозволено смотреть на нее кроме них . Лиза сжала кулак, гнев и злоба начинали закручиваться внутри воронкой смерча.

Поймала себя на этой мысли, что хочет ударить его, сделала шаг назад, скрестила руки на груди.

– Что дальше? Не понял?

– Егор, ты всегда отличался сообразительностью, но я смотрю, что тупость прогрессирует. А я тебе говорила, что для расширения словарного запаса нужно читать книги. Так что там про последнюю надежду?

– Это ты сейчас так троллишь меня? Да? За то, что ты же и бросила, что ты отказалась от наших отношений?

Ерофеев капризно скривил губы, часто задышал, раздувая ноздри.