Три дикаря для попаданки

– А напомни мне, это произошло после того, как твой член застрял в вагине соседки Варвары? Или после того, как ты облил меня дерьмом, что вытекало из твоего поганого рта потоком слов, о том, какая я простая и несексуальная?

Лиза сказала каждое слово уверенно, глядя в лицо и наглые глаза Ерофеева, могла еще плюнуть, но не стала так низко опускаться, до уровня быдла.

– А, ты ревнуешь, точно, потому что все еще любишь меня, да, Лизка?

Это была последняя капля, натянутая до предела внутренняя струна нерва лопнула, рука резко поднялась, звук пощечины эхом разнесся по подъезду.

– Чтоб я тебя, твари, больше никогда не видела у этой двери, а встретишь меня на улице, переходи дорогу, потому что следующий удар будет коленом по тому месту, которое у тебя называется яйцами.

Лиза не стала дожидаться реакции, слушать еще более обидные слова, хлопнула перед носом ничего не понимающего Ерохина дверью, закрылась на два оборота, быстро прошла на кухню, встала у окна.

За ним вовсю гуляло лето, яркая листва, детский смех, дурманящий запах цветущей сирени и голубое небо, а у девушки на душе арктические льды и черная тоска.

Лиза скучала по ним .

Так глубоко безнадежно и открыто, что хотелось выть в голос, а чаще лечь, заснуть и проснуться уже в том диком лесу, полном звуков и странных растений.

Зажала рот рукой, сдерживая всхлип, и вновь накатили слезы, которые уже обжигали щеки. Она скучала. Нет, тосковала по своим трем дикарям, сама не понимая, как так получилось и отчего болит душа.

Налила трясущимися руками воды из кувшина в стакан, выпила его залпом, но тут же желудок дал ответный спазм. Лиза едва успела добежать до раковины, ее вырвало водой, а потом желчью. Руки тряслись, пульс зашкаливал, на лбу выступила испарина.

Это повторилось уже третий раз, вчера утром ее рвало два раза. Открыв воду, умылась, но рука так и застыла под струей ледяной воды. Лиза села на край ванны, положила другую руку на живот и начала вспоминать, какое сегодня число. Прошла в коридор, встала у висящего на стене календаря, провела пальцами по цифрам.

Значит, четырнадцатого мая она упала в обморок, плюс две недели, Лизу выписали через одиннадцать дней после того, как она пришла в себя, а сегодня восемнадцатое.

Выходит, если учесть, что последняя менструация у нее закончилась в начале мая, то задержка больше двух недель. И получается, срок –примерно три недели.

Развернулась к зеркалу, задрала футболку, потрогала плоский живот, затем грудь, прикосновения были болезненные, а сама грудь казалась чуть больше. Встала боком, вновь ощупала себя. Ей не с чем было сравнивать ощущения, Лиза никогда не была беременна, все познания о симптомах взяты из примитивных знаний.

– Нет… Нет, этого не может быть. Да нет.