Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

И я с ним согласилась. Рядом над ухом кто-то цыкал. Я повернулась к Принцу, но он посмотрел странными глазами на меня, а потом улыбнулся, обнажая клыки! Я дернулась, открыла глаза, увидев перед собой тень.  Раскрытая зубастая пасть с капающей слюной приближалась ко мне. Я заорала так, как не орала никогда, переходя в ультразвук. Пасть закрылась, тень растерялась и заметалась. Я метнулась  в сторону, скатилась с кровати, упала на пол, запуталась в одеяле и забилась в угол комнаты, не помня себя от страха. От ужаса руки тряслись, тело не слушалось, а голова отказывалась соображать.

 Тень бросилась на меня, я снова заорала, закрывая лицо руками.

Дверь с грохотом открылась, свечи зажглись. Передо мной, стоял молодой упырь, в синей ливрее слуги. А позади него, в дверном проеме стоял изумленный Абель, застегивающий камзол на ходу. Он был похож на мраморную статую самого себя. За спиной Абеля собрались остальные слуги.

Упырь, стоящий надо мной схватился за голову, упал, обхватив голову руками, и стал корчиться в ужасных муках, которые отразились на его лице. Он орал, бился в конвульсиях, словно пытаясь оторвать себе голову.

Абель, с  омерзением смотрел на то, как слуга извивается на полу, не сводя с него пристального взгляда.

- Кто посмеет повторить это, пусть сразу пишет…

- Заявление? – спросил кто-то, с ужасом глядя на слугу, корчащегося у ног хозяина.

- Завещание, - спокойно ответил Абель, разворачиваясь к слугам, - Я никого не держу. Кто не может держать себя в руках – дверь там. А теперь все вон отсюда.

Он посмотрел на меня таким взглядом, словно я только что вбила кол ему в сердце, развернулся и вышел, закрывая за собой дверь.

И снова внизу заработал филиал местного гестапо.

По результат работы в доме осталась половина прислуги. Я лежала и слушала разбор полетов, понимая, что мой штандартенфюрер в чем-то сам переборщил. Это была его идея, оставлять мою дверь открытой. Я лежала и ворочалась, чувствуя, как страх проходит, но какой-то неприятный комок вращается внутри моей души. Причем, мне было неприятно потому, что неприятно было ему. Он попался в собственную ловушку.  Представляю, что он сейчас чувствует. Я обняла подушку и смотрела в серо-черный прямоугольник высокого окна.   Мне не спалось. Через час я услышала странные звуки. Я подняла голову и прислушалась. Кто-то тихо играет на рояле. Я вслушалась и услышала знакомую мелодию. «Лунная соната».  Бетховен. Я лежала и слушала, мысленно проигрывая ее в своей голове. А потом я услышала, фальшивую ноту, следом другую. Темп замедлялся…

Я вздохнула, встала и босиком, одной ночной рубашке, двинулась в сторону коридора. Выйдя в коридор, я подошла к двери и прислушалась. Эта мелодия была мне незнакома. Осторожно, едва дыша, я приоткрыла дверь.